Счет
Шрифт:
Но неожиданно поскользнувшись на ледяном крыльце, я полетела вниз через всю лестницу, от чего мой рот открылся в безмолвном крике.
Воздух покинул мои лёгкие, как только я упала на тротуар и приземлилась плашмя на спину. Теперь мои мысли бешено кинулись догонять этот новый поворот событий. Первая мысль?
Холодно.
Так невыносимо холодно.
Я уставилась, не мигая, на слишком яркое солнце, а мой рот открывался и закрывался, как у выброшенного на берег сома, пока я боролась за воздух. Прежде чем у меня получилось оценить, что произошло, темная туча
– Ты в порядке?
Низкий мужской голос раздался из темного облака, которое нависло надо мной, и я вдруг осознала, что это было не облако. Это был свидетель моего позора.
Что за черт...
Яростно заморгав, я отчаянно пыталась сохранить лицо, голос и вернуть спокойное состояние духа. Плохо то, что он видел моё падение с лестницы, но то, что сейчас я временно немая и слепая, делает ситуацию ещё хуже.
Я кивнула и хотела попытаться встать, прежде чем поняла, что мои руки все ещё были заняты. Я инстинктивно пожертвовала своим собственным здоровьем и предпочла упасть, нежели выронить кружку дымящегося кофе и мое печенье, которые теперь держала в воздухе, как две награды, полученные за худшее в мире катание на коньках.
Я стала передвигаться на локтях до тех пор, пока мой позвоночник не прижался к деревянным ступенькам. Новое, вертикальное положение, казалось, было просто раем для моих горящих легких, которые наконец-то, заполнились драгоценным кислородом.
– Все отлично.
Я захрипела, и размытость в моих глазах отступила, оставив после себя лишь несколько оранжевых мерцающих пятен. Я пристально присматривалась, пока темное облако не начало обретать форму.
И что это была за форма.
Передо мной стояли шесть футов сертифицированной человеческой говядины. Даже под его чёрной флисовой курткой, можно было сказать, что он был обладателем тела, как у коммерческой модели Кельвина Клейна. Его темные волосы были обрезаны очень коротко, что привлекало внимание к его глазам, в которых была странная смесь голубого и зеленого.
Я бы сказала, морская волна, если была из того типа людей, что поэтически описывают незнакомцев.
Но я такой не была.
Он был действительно красивым. Если бы я была в пустыне, скорее всего, испугалась бы, что это мираж. Но в условиях десятиградусного холода, единственным дозволительным вариантом было то, что я, скорее всего, ударилась головой. И в этот момент он снова заговорил.
– Ты летела с самого крыльца...
– Человек-мираж продолжал наблюдать за мной.
– Большая удача, что ты не сломала себе шею.
Мои щеки загорелись, и я кивнула.
– Да...
– прохрипела я, снова вспомнив о своём неловком положении. Сунув печеньку в рот, я откусила кусочек, что, судя по всему, показалось парню забавным, так как пока я жевала, он смеялся.
– Возможно, тебе следует встать, прежде чем продолжить завтрак. Ты сидишь в луже.
Адреналин, который, видимо, бушевал по моим венам, хорошо делал свою работу, потому, что я даже не поняла, о чем он говорит. Но человек-мираж был прав. Я сидела в двухдюймовой слякоти. Я потянулась,
– Сукин...
Прежде чем я смогла закончить проклятие, сильные руки без особых усилий поставили меня на ноги.
– ... сын.
Как только я закончила высказывание, по моему телу пробежали мурашки, что не имело ничего общего с ледяной водой, стекающей по задней части моих штанов для йоги.
Я была в нескольких сантиметрах от парня, у которого был замечательный запах. Специи, что-то экзотическое, чего я не могла определить, смешенное с его собственным запахом.
Когда я, наконец, смогла доесть свою печеньку, то заставила себя сделать шаг назад, прежде чем утонула в этих глазах цвета морской волны.
– Незабываемое зрелище.
Он двигался с легкостью, когда поднял мой рюкзак и шапку с земли.
– Досадно, что никто этого не снял на видео, потому что оно распространилось бы в мгновение ока.
Он надел мокрую шапку обратно мне на голову и потрепал так, словно я была ребенком.
Замерев, я с подозрением сузила глаза, остановившись на его идеальных губах, растянутых в усмешке.
– Ты думаешь, что это забавно?
На одной слегка небритой щеке появилась ямочка.
– Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, то нахожу все довольно забавным, да.
Ладно, может быть в другой день, я бы нашла это смешным. И я знала наверняка, что позже мы с Флорой будем кататься со смеху.
Но прямо сейчас? Сегодня? С этим парнем?
Все было, каким угодно, но не забавным.
– Я должна идти. Опаздываю на занятие.
Он взглянул через мое плечо на дом женского общества, а потом вопросительно обратно на меня.
– Ты подрабатываешь здесь по утрам репетиторством?
Все мое тело вспыхнуло, отгоняя холодок.
– Я. Живу. Здесь.
Каждое слово говорило само за себя, поскольку мое унижение достигло кульминации.
– Правда?
Удивление на его лице не должно было так сильно обидеть, но это случилось. Я понимала его замешательство. Каппа Бета-Чи была школой уже более ста лет, и при этом названии в уме тут же всплывало ... Великолепная, 19-го века церковь отремонтирована и перепрофилирована в женское общество, наполненное студентками по имени Кэнди и Эмбер, все из которых обладали лебедиными шеями, узкими бедрами и прекрасными волосами, которые все женщины с завистью описывали такими словами, как «мед», «красное дерево» и «красновато-коричневые».
Но я не такая. Мои волосы были каштановыми. Мои глаза были карими. У меня было то, что моей маме нравилось называть «крепкими» ногами. Один ужасный год я была в команде поддержки, и стояла в левом нижнем углу основания каждой пирамиды, напротив парня по имени Мигель.
Одним словом, я был полной противоположностью всем остальным в моем женском обществе.
Я присоединилась к ним только по той причине, что моя мать отправила меня туда. А-ля «Я была Каппой. Ты же не хочешь ломать традицию, и разбивать сердце своей матери, не так ли?» Так я оказалась у Флоры.