Щепки летят
Шрифт:
На улице истошно залаяли собаки, и на крыльце занялась суета – председатель сельсовета Клим Сергеев привел товарища из райкома. Девчонки в прихожую выглянули. Лицо у товарища весёлое, красное от мороза, глаза блестят. Одна рука у него на перевязи, а вторую – ладонью к печи приложил.
– Дровишек не жалейте,
– Нужна ему, больно, печь эта, он тебя придёт проверять, – подмигнула Лизе Клава. – В город, чай, скоро увезёт…
Васька перестал точить нож и протолкался сквозь толпу у дверей на улицу.
Коля хотел выйти да поздороваться с райкомовцем за руку, но, глянул на испачканные сажей ладони, отступил ближе к печке да подальше от прихожей, где городской гость весело ручкался с местной молодёжью.
– Куда прёшь, дубина?! – шепнул Коле Петров, пряча за печку серую коробку. – Патефон раздавишь…
– А откуда он здесь? – Коля удивлённо глянул на диковинный инструмент.
– Благонравов принёс.
– Сенька? Попович?
– Ну, кто ж ещё?
– Чего это вдруг?
– Ты чего, не понимаешь?
– Нет…
– Лизке он угодить хочет. Втюрился в неё по уши… Даже с Брыкиным на днях от любви своей подрался. Крепко ему Вася накостылял…. За милую душу… Думал, не сунется он больше сюда, а он пришёл, помогать стал, потом говорит: хотите я вам патефон на вечер дам. Я говорю – давай, нам музыка не помешает. Вот он и принёс… Пластинки обещал попозже принести, как отец в храм на службу уйдёт… А потом Васька пришёл…
– А я, товарищи, третьего дня из Москвы приехал, – рассказывал деревенской молодёжи райкомовец. – Операцию мне на руке делали в госпитале
– А чего с рукой-то? – поинтересовались сразу несколько голосов.
– От Джунаида подарочек…
– От кого?
– От контры подлой … Мы его там прижали чуток, а он огрызаться стал. Да ещё один гад, из наших, кстати сказать, ему помог… Хороший, вроде, парень, а вот на золото польстился… Позже доложу активу о повышении бдительности… Да, ладно, чего об этой гниде говорить, чести много, давайте я вам лучше расскажу, как товарища Калинина в Москве встретил… Пошёл я, значит, на Красную площадь, к мавзолею вождя нашего… Иду, значит, клювом щёлкаю…
Дальше товарищ Гимаев рассказал такую смешную историю, что большинство слушателей за живот схватились, а кое-кто, чуть было, на пол от смеха не сел. Такой хохот в избе стоял, что даже пара пауков свалилась с паутины на крытый красной скатертью стол президиума.
А вот на кухне было не до смеха.
– На чём жарить будем? – всплеснула руками Лиза. – Сала нет… Вот здесь утром горшочек с топлёным салом стоял… Спёр, поди, кто-то… Не кухня, а проходной двор…
– Кажется, в подполах сало было, – поднял половицу Петров и нырнул в подпол, но скоро выглянул оттуда и развёл руками.
– Чего же делать-то? – захлопала пушистыми ресницами Клава.
– Не боись, Клавонька, – подмигнул девушке Иван. – Будет сало. Для тебя в огонь и в воду! К Евпалову сбегаю, и всё образуется. А вы пока мясо внесите. Порежьте помельче да пусть погреется у печки. Давай, Клавдия, командуй. Колька, помоги девчонкам.
Петров надел тулуп, и, чуть ссутулившись, поспешил к порогу. Клавдия взяла из корзины бересту и подожгла дрова в подтопке.
Конец ознакомительного фрагмента.