Чтение онлайн

– Ну давай! Приятного аппетита.

Она положила трубку на кровать, поднялась.

Пошла на кухню. Включила свет. Стояла и смотрела, как накаляются флюоресцентные лампы, на кошачьи миски в углу, на пробковую пластину на стене.

Вот он, внутренний телефон... Только руку протянуть.

Налила в чайник воды, поставила на плиту. Пламя до упора – пусть закидает быстрей!.. Взяла чашку. Большая чашка, скорее кружка... "К" на самой середине – коричневая буква на белом фоне. Зачерпнула из банки

растворимый кофе.

Стояла и смотрела на струйку пара из носика чайника.

Взглянула на поднос с ножами. Каких только нет у нее ножей!..

Вернулась в спальню, решила пить кофе там. Взяла трубку, села на край кровати, поднесла трубку к уху.

– Я тоже решил выпить кофе.

– Какая прелесть! – ответила она. – Как в лучших домах! Легкая беседа за чашечкой кофе. – Сделала глоток.

– Киса, ты уж извини! Требуется время, чтобы принять решение. Черт знает что!.. Не знаю, что и предпринять.

Она переменила позу, подогнула под себя ногу. Посмотрела на люстру. Покачала головой. Вздохнула.

– Господи, Пит... – сказала она. – За что ты Шира? Боялся, что раскопает про видеокамеры? – Взглянула на люстру. – Поэтому? Пит-и-и-и, да?

Вдох-выдох, потом ответил:

– Да... Он собирался навестить "Такай". У них, в демонстрационном, безусловно, увидел бы наши камеры и уж тогда смикитил бы, что к чему. Естественно, сделал бы свои "умные" выводы... и пошло-поехало...

Она сказала:

– И тогда, думаешь, раскрутили бы те случаи?

Сидела, смотрела на люстру – в одной руке кружка с кофе, в другой – трубка.

– Не вижу необходимости в продолжении этой темы. У тебя будет возможность высказаться на суде.

Отпила из кружки. Бросила взгляд на светильник.

– Пити, – сказала она, – ты же сам знаешь, что закончились твои забавы. Рано или поздно все бы открылось, и чем позже, тем было бы хуже...

– Уговариваешь меня пойти с повинной...

– Да, думаю, в этом есть смысл, – сказала она. – Это тебе зачтется. Чистосердечное признание, сам знаешь, всегда учитывается. Наймешь самых искушенных адвокатов"… Они-то уж выложатся!.. И вообще умеют схватить прессу за горло...

– Ну да, ну да! Паблисити будет в порядке! И как тебе это все представляется?

Она вздохнула, пожала плечами.

– Все равно – это самое разумное в твоем положении, – сказала Кей. – Единственно приемлемый вариант. – Она отпила кофе, поглядывая на люстру.

– А может, сигануть из окна?

– Не смей! Не говори так, мой маленький, – сказала она, подавшись вперед и покачав головой. – Ты все это натворил из-за этих видеокамер, правда? Ну скажи, правда? – Она не отводила взгляда от люстры.

– Да...

Она сказала:

– Мой маленький, я уверена, что, принимая во внимание, кто была твоя мама и все остальное, хороший

адвокат... сумеет аргументировать – убедит суд... в твоей... что у тебя не в порядке нервная система.

– В психушку хочешь меня упрятать? На всю оставшуюся жизнь, да?

– Почему на всю жизнь? Если явишься с повинной – пару, тройку лет. Ты молод – вся жизнь впереди. И останешься жив. Не выдумывай там... Выбрось из головы, слышишь? Это просто глупо.

– Может, ты и права! Надо обдумать. Нелегко принимать такое решение.

– Конечно! Я все понимаю, – сказала она. – Подумай. Я вовсе не имею в виду, что это нужно сделать сегодня же. – Она улыбнулась. – Может, принесешь Фелис? Наверное, голодает у тебя.

– Нет, пусть побудет у меня. Ты там не очень напрягайся – я привык сам принимать решения.

– Очень хорошо, – сказала она. – Я и это понимаю.

– У меня еды для твоей кошки навалом. Мячик есть. Играет... Обнюхивает все углы. В душе бумажные салфетки положил...

– Как бы в кладовке не поранилась!

– Дверь закрыта, Кэй, не беспокойся. Хорошо? Ничего с ней не случится, если будешь умница. Поняла?

– О'кей! – сказала она люстре. Кивнула.

– Тебе вовсе не обязательно сидеть на кровати. Не подходи к телефонам, к окнам, к дверям, – вот и все пока. Позже позвоню еще. Трубочку снимай только когда убедишься, что звоню я.

Щелчок. Зуммер...

Она обернулась, положила трубку.

Сидела и смотрела в кружку.

Начался снегопад. В вестибюле все отряхивают снег. На плечах целые сугробы.

Сэм напяливает пальто на рыбьем меху. Кэй на своем абрикосовом диванчике облокотилась на правый подлокотник, забравшись с ногами и выставив джинсовые колени. Босые ступни прикрыты диванной подушкой. Покусывает дужку очков. Рукопись читала-читала – теперь вот в сторону отложила.

Сварганил какую-то еду – и к экранам. "Путь к сердцу мужчины лежит через желудок..."

Все верно!

Сидел, жевал, не сводил взгляда с экранов.

Сэм... Появился в вестибюле. Пешком спускался. Прикрыв дверь на черную лестницу, потопал по ковровой дорожке на выход. Уолт у парадных дверей... Что-то сказал ему, уходя.

Кэй дотянулась до журнального столика, положила очки. Посмотрела на него. Острые у нее колени... Вздохнула.

– Позвони мне, – сказала она. – Надеюсь, не забыл мой номер?

Сидит глаз с него не сводит... Снял трубку, нажал кнопку повтора и "1".

Бип, бип, бип! Кто-то на линии... У нее раздался звонок. Потянулась, поднесла руку к аппарату, взглянула на него...

Задержал дыхание. Включил прослушивающее устройство... Она резко выпрямилась, когда зазвонил телефон. Стала теребить пуговку. Всегда бы так!.. Все чувства на лице, а то уткнется в сторону...