Счастливчик

Воздух вокруг пропитался ароматом паленого шалфея. Терпким и горьковатым. Этот запах одновременно и приятен, и сводит с ума. Хочется заткнуть нос и проветрить апартаменты, но…

– Именем господа нашего и сына его Иисуса Христа, изгоняют тебя! – из просторной гостиной раздаётся громкий мужской бас. – Изгоняю и освещаю! Изыди!

Я морщась от вони, захожу в гостиную и молча наблюдаю сцену. Одетый в тёмную рясу, преклонного возраста священослужитель, обрызгивает дорогую мебель

и технику святой водой, и машет тлеющими пучками шалфея. Крохотные искорки срываются с сухих веток и сгорают ещё в воздухе, пропитывая его новыми порциями надоедливого аромата.

– Изыди враг человеческий из дома сего! Заклинаю словом божьим! – священник с искаженным от натуги лицом проходит по каждому углу, пока не останавливается у арки и не начинает читать какую-то непонятную молитву на латыни. Рядом с ним слева, стоит невысокая светловолосая девушка в белой футболке и шортах. Она скрестила руки на груди, переводит ехидный взгляд со священника на меня.

– А старик не плохо зачитывает, может ты его репером в свою группу возьмёшь?

– Тц! – Я цокаю языком морщась от её слов. А затем обращаюсь к священнику. – Святой отец, побрызгайте и слева тоже.

– Изыди, – послушно поливает водой пространство служитель церкви. Только вот его действия не достигают цели. Капли воды проносятся мимо девушки, приземляясь на пол и стены. Она корчит мне рожу и показывает язык.

– Ой как страшно!

Священник идёт дальше и девушка следует за ним комментируя каждое его действие.

–Ты уверен, что он призраков изгоняет? Больше похоже на влажную эко-уборку с элементами хип-хопа.

– Замолчи, – тихо шиплю ей в ответ, но видимо все-таки не достаточно. Священник удивлённо останавливается и поворачивается ко мне.

– Что-то не так сын мой?

– Что-то не так сын мой? – гнусаво повторяет девушка.

– Это не помогает, – я злобно смотрю на неё, и заставляю священника практически подпрыгнуть на месте. – Она стоит у вас за спиной и похоже не собирается изгонятся.

– За спиной? – святой отец бледнеет и медленно поворачивается назад и резко тыкает тлеющей веткой прямо в лицо девушки. Только вот его рука вместе с веткой, проходят сквозь её лицо и вызывают в ней разве, что приступ смеха. А никак не желание покинуть мою квартиру.

– Я же говорила, ничего из этого не выйдет. Только бедного старичка до инсульта доведешь.

– Вы ничего не можете сделать? – я игнорирую девушку. – Может у вас есть кто-то выше саном?

– Я единственный экзорцист в Сеуле! У меня самый высший ранг среди корейских священнослужителей! – святой отец горделиво выпрямился, но от этого не стал выглядеть внушительнее. Особенно на фоне девушки, которая словно издеваясь начала тыкать старика пальцем в лицо.

– Может ты ещё охотников на привидений вызовешь? – с из девкой в голосе спрашивает она.

– Надо будет вызову! – через чур громко отвечаю ей.

– Вы точно видите девушку? – осторожно спрашивает священник. Тоже собирается намекнуть, что я схожу с ума? Девушка склонив голову на бок поигрывает бровями:

– Вот

это конечно верный вопрос. На самом деле ты меня видишь или я твой глюк. И вообще… – она отходит от священника и подходит ближе ко мне. Её голубые глаза пытливо смотрят на меня. Словно она и сама ищет ответ. – Кто я? Твоё воображение или дух отмщения, явившийся мучить тебя до конца твоих дней?

– Будь ты духом отмщения, была бы кореянкой! – не обращая внимания на священника, говорю девушке.

– Так она не кореянка? Тогда кто? – удивлённо смотрит по сторонам святой отец.

Вообще-то я и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос.

Меня зовут Ли Тэвон, можно просто Тэ, я участник популярного во всем мире южно-корейского бойзбэнда и это моя история. Она началась прохладным вечером 25 декабря в канун Рождества и перевернула мою жизнь с ног на голову.

Я сидел в vip-зоне популярного и привилегированного ночного клуба. Откинувшись на спинку обшитого кожей диванчика, я скучающе смотрю по сторонам и наблюдаю за компанией в которой нахожусь. Здесь мои друзья, товарищи по группе, стаффы, кто-то из лейбла… Очень много людей, но я уже привык к этому, хотя порой и сложно расслабиться, когда вокруг не прекращается гам.

Сегодня в канун Рождества, мы все собрались после концерта, чтобы отметить праздник и нашу последнюю победу. Утром группу номинировали на престижную премию. Азиатская грэмми, так её называют. Такая номинация – настоящее признание и публики, и критиков. До этого нас никогда не номинировали на подобные премии, поэтому мы решили отметить столь важное для нас событие. И вот пока все веселятся и отмечают, я временами погружаюсь в собственные не всегда радостные мысли. Никак не связанные ни с наградами, ни с окружающими меня людьми.

– За меня платит Смоки! – Марк самый голосистый в нашей группе, он в состоянии перекричать любую толпу, плюхается на диван в паре метров от меня и собственнически обнимает за плечи нашего макнэ*. Смоки недовольно смотрит на нашего товарища и пытается отодвинуться.

– Хён сам плати за себя! И я Джинхо. Не надо меня везде называть старым детским прозвищем.

– Джинхо, дружище ты ведь миллионер, тебе жаль денег купить своему хёну выпивку? – Марк плотнее прижимается к макнэ, стараясь смутить его и получить свою бесплатную выпивку. Но Джинхо возмущённо скидывает его руку:

– Ты тоже миллионер хён! Купи себе сам.

– Знаешь, какое самое главное правило у богачей? – Марк подмигивает Джинхо.

– Ну? Какое?

– Не тратить свои денежки, особенно если есть младшенькие, которые могут тебя бесплатно угостить, – Марк начинает громко ржать видя перекосившееся лицо Джинхо.

– Марк отстань от малыша, – по другую сторону от макнэ садится Каена. Она участница женской группы, у нас с ними один продюсерский центр. Поэтому мы часто видимся и дружим.

– Нашёл себе нуну-защитницу? – притворно огорчается Марк. – Значит хён тебе не друг?