Счастье
Шрифт:
Марфа как-то неуклюже дёрнулась и встала со стула.
– Извини, я тебя задержала.
– Ничего. Я отмою участок после.
– Нет, – она качнула головой. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.
Они вышли из кафе и молча дошли до места, где Жан оставил уборочную машину. Жан, опустив голову, думал о том, как этот логотип мог появиться рядом с Крисом. А Марфа, поглядывая на друга, накручивала себя, что могла ляпнуть что-то неправильное. Как вчера.
– Спасибо за обед, – Жан обнял на прощание. – И, – он опустил
Марфа лучезарно улыбнулась и кивнула. Но, стоило Жану скрыться в волне покупателей, она тут же потускнела в лице и опустила руки.
***
«Это ошибка. «Древо» просто где-то просчиталось, потому что я знал Криса с детства. Мы с ним росли вместе, и я точно уверен, что он не такой человек как я», – думал Кай, стоя под тенью листьев дерева.
Игнорируя шум от тренировки рекрутов, он старался собрать мысли воедино, чтобы получилась более-менее логичная теория, от которой можно впоследствии отталкиваться.
«Что я знаю о той девчонке? Её зовут Кирин, училась в медицинском университете, а 13 мая была насмерть сбита. Про водителя Крис ничего не написал в письме. Может ли быть так, чтобы Кирин была как-то связана с «Древом» – долги, враги или желание уйти из группировки? Тогда, если она знала слишком много и вызывала недоверие у «Древа», её просто могли убрать, подстроив несчастный случай. А Крис…»
Кай достал из-за спины папку с логотипом «Древа», в которой находилась вся информация о рекрутах, и смотрел на уставшую от тренировки молодёжь. Когда на горизонте появилась высокая фигура Мирай, Кай вышел из тени и нахмурился.
– Десять минут перерыв, – холодно произнёс он, смотря на рекрутов. – Потом всё заново.
В идеальной тишине, рекруты, словно роботы, опустили головы, сели на траву и стали тяжело дышать от усталости.
– В глаза не смотрят, – произнёс Мирай, подойдя к Каю. – Бояться – значит, уважают, без уважения тебя никто не будет слушать, а если не будут слушать – значит, не будут бояться. Вот такой примитивный треугольник.
– Почему приехал? – он перебил, смотря, как рекруты, взяв бутылки от тренеров, жадно пили воду. – Ты ведь с рекрутами не работаешь, а значит приехал лично ко мне.
– Лидер снова связался с Томасом. Намечается сделка по передачи важного материала. От тебя нужна только парочка охранников, которые будут держать всё под контролем. Может, даже снайперов найдёшь, кто знает?
– А рекруты пойдут? – Кай кивнул в сторону молодых парней.
– А они готовы? – с издёвкой покосился Мирай. – Сила есть, а вот в их знаниях я сомневаюсь.
Кай лукаво улыбнулся и направился к толпе. Стоило ему остановиться в паре метрах, все парни соскочили со своих мест и построились в ряд.
– Что это? – прокричал он, вытягивая папку логотипом вверх.
– Герб нашей жизни! – отчеканили парни.
Кай обернулся лицом к Мирай, оценивая его реакцию, а затем, оставшись ею довольной, снова повернулся к парням.
– У вас нет жизни, идиоты, – он завёл руку с папкой за спину. – Вы существуете для исполнения долга! Исполнен долг – закончена ваша «жизнь», – Кай прошёл
– Первое правило, – в туже секунду начали отвечать парни. – Господин – царь и Бог. Его семья, его желания, его жизнь – высшая ценность для нас.
– Второе!
– Невыполнение приказов Господина карается смертью.
Кай отошёл назад, рассматривая парней: все стояли смирно, с безразличным лицом, устремленным в никуда. И все парни разные – кто-то ниже, кто-то толще, кто-то уродливее, а кто-то… Парень прищурился, заметив голубую верхушку волос, стоящую ближе к началу строя.
– Третье правило, – он медленно подошёл к парню.
– Смерть – единственный выход из «Древа».
Кай сделал шаг назад. Синие волнистые волосы незнакомца едва касались плеч. Бледное, почти синеватое лицо было усыпано блестящими веснушками. Пристальные стеклянные зеленые глаза кого-то отдалённо напоминали Каю.
– Отбой, – Кай повернул голову набок, и все рекруты снова сели на свои места. Только синеволосый мальчишка, пристально смотрящий Каю в глаза, ухмыльнулся, и через долю секунды сел на землю.
Кай медленно моргнул. Незнакомец очень сильно напоминаю Кою.
Шаркая ногами по земле, он медленно дошёл до Мирай и, разглядывая восторг в его глазах, гордо вскинул голову.
– Ну, как? Не думай, что это просто выученные слова. Они пришли на службу осознанно, а мы эту осознанность, – Кай щёлкнул пальцами, – вытащили, – он нахмурился. – Если ты в восторге, то похвали меня.
– Они хотя бы оружие в руках умеют держать?
Кай что-то недовольно пробурчал и повернулся к парням лицом, ища глазами того самого синеволосого, который как-то не уживался со всей этой картиной: большинство рекрутов – высокие взрослые парни, повидавшие в жизни и смерть, и голод, и борьбу, а в глазах читалась жадность и бесстрашие. А тот мальчишка совсем другой.
– Для мяса сойдут.
Он открыл папку, ища документ с этим мальчишкой. Информация о нём была скудной, а на фотографии был словно другой человек. Не могло у восемнадцатилетнего быть в глазах такой пустоты.
– Почему ты не рассказал Томасу, где находилась Марфа? – Мирай, наконец, задал вопрос, ради которого приехал. – Даже ради безопасности Марфы ты молчал, – он смотрел вдаль на кроны деревьев. – Ещё и про неверность что-то наплёл.
– Поэтому он тебя отправил? Потому что до сих пор на меня в обиде?
– Не нужно было говорить, что ты верен лидеру, но не ему, – продолжил Мирай. – Это было уже лишнее. Знаешь же, что он терпеть такое не может.
– А что он может «терпеть»? – Кай старался наблюдать за кем угодно, лишь бы не смотреть на Мирай, от чьей правильности тошнило. – Таких, как ты – жалких животных, готовых предать ради верности старого друга? – он тихо рассмеялся в кулак. – Как же он изменился, Мирай. Раньше Томас был моим примером для подражания, а теперь, – парень поднял голову вверх, смотря на уплывающие облака, – а теперь пример того, каким я не должен становиться.