Чтение онлайн

— Я хочу фройляйн Баццелль.

Администраторша быстро взглянула на охранника, который сделал шаг вперед. —

— Фройляйн Ба?..

— Баццелль. Два «ц» и два «л».

Она уставилась на экран монитора.

— С такой фамилией у нас никто не числится. Джон! — громко крикнула она, — помоги, пожалуйста, этому господину. — И снова прижала к плечу трубку.

К Зуттеру подошел серьезный молодой человек в темно-синем блейзере.

— Позвольте спросить, кто вы? — поинтересовался Зуттер. На груди молодого человека красовалась

надпись ОСКАР. А не ДЖОН.

— Вы ищете господина Зутера? — спросил он. — Или господина Фёгели?

— Я ищу фройляйн Баццелль.

— Ах, ее. Мне кажется, она умерла. К сожалению.

— К сожалению, — механически повторил Зуттер. — Вам кажется.

— А вот и господин Зутер! — крикнул молодой человек. — Кёби! Нет, не слышит.

— Да что же это такое, — прошептал Зуттер. — Пожалуйста, выслушайте меня. Я приезжаю сюда в это время каждый год. Вчера я сообщил по телефону, что задержусь на день. У меня сломался автомобиль. Я…

— Ах да, — оторвалась от мобильника администраторша. — Точно. Я приняла ваш звонок. Точно. Вчера вы отменили приезд, а сегодня все-таки приехали. Вы в номере сорок пять.

— А вы сумасшедшая.

— Позвольте взглянуть на ваше удостоверение личности, — сказал охранник в гражданском.

Зуттер достал из нагрудного кармана водительские права. Охранник повертел их в руках.

— Гигакс, — прочитал он. — Готлиб Эмиль, родился двадцать третьего ноября тысяча девятьсот тридцать четвертого года.

— Стрелец, — сказала администраторша. — Как и я.

— Его зовут Зуттер, — послышался голос сзади, — и он только что прибыл. Не вчера, а сейчас, в данный момент.

Виола! Только ее Зуттеру и не хватало. Не могла подождать в машине!

— Ты звал меня, Джон? — обратился к Оскару подбежавший молодой человек с короткой стрижкой «ежиком».

— Это господин Якоб Зутер, — сказал Джон, — но вы,кажется, не Зутер.

— Позвольте мне объяснить. — Зуттер задыхался, ему казалось, что он сейчас упадет замертво, и тогда уже ничего не исправишь. — Моя официальная фамилия Гигакс. Но для моих друзей я Зуттер. Фройляйн Баццелль — наша близкая подруга. Поэтому мы — я и моя жена — регистрировались под этой фамилией, вот уже больше десяти лет. Зуттер — это… но объяснять пришлось бы слишком долго.

— Вы художник? — спросил Джон или Оскар. — Или, может, артист?

— Он журналист, — подсказал охранник, заглянув в водительские права.

Юная Виола — уж не подумали ли они, что это она вот уже десять лет жена Зуттера? — должна бы вмешаться снова, но она стояла молча.

Охранник, похоже, ждал указания арестовать «чету», но Джон или Оскар поднял руку.

— Журналист, — произнес он подчеркнуто вежливо. — Вы собираетесь писать о нашем семинаре?

Зуттер тяжело вздохнул.

— Пожалуйста, позовите фройляйн Баццелль.

— Фройляйн Баццелль умерла, — сказал мужчина в черном тренировочном костюме с широкой белой полосой.

Тот, которого звали Зутером. — Она была здесь хозяйкой, Джон, вплоть до весны этого года. Я тогда приехал в Сильс, чтобы покататься на лыжах. О ее смерти писали все газеты.

— Пожалуйста, принесите стул, — попросила Виола, поддерживая Зуттера.

Спортсмен по фамилии Зутер мигом принес табуретку и подхватил Зуттера с другой стороны, помогая ему сесть. Зуттер обеими руками вцепился в сиденье табуретки, знакомой ему по прежним временам.

— Врача! — крикнул Джон или Оскар. — Позовите профессора Нигга!

Услышав эту фамилию, Зуттер встал.

— Не надо, уже прошло.

В вестибюле повисло тревожное ожидание. К группе подошел мужчина лет сорока, тоже в тренировочном костюме, и скользнул взглядом по Виоле.

— Эмиль! — крикнул он. — Что ты здесь делаешь?

Зуттер узнал главного редактора своей газеты.

— Вернер, — с трудом улыбнулся он, — пожалуйста, идентифицируй меня.

Казалось, только встревоженное настроение окружающих помешало главному бурно выразить свою радость. Но даже нескрываемый намек на нее оказал свое действие.

— Это наш человек, он пишет отчеты о судебных процессах. По крайней мере, писал много лет подряд, — быстро поправился он. — Эмиль Гигакс, или Зуттер, один из самыхзначительных мастеров нашего дела. Он каждый год приезжал в Сильс, когда тут еще был пансионат. Приезжал с женой. — Он внимательно оглядел Виолу. — Пансионата больше нет, Эмиль, его продали. Теперь это центр для проведения заседаний — или станет им. Оскар Гензелер, наш Джон, — молодой владелец центра.

— Фройляйн Баццелль умерла? — спросил Зуттер.

— К сожалению, — подтвердил главный редактор, — к сожалению, да.

— Вы по-прежнему желаете снять комнату? — заботливо спросил Джон или Оскар.

— Да, — ответил Зуттер, — пожалуйста, номер двадцать один.

Прежде чем молодая администраторша застучала по клавиатуре, молодой шеф сказал:

— Мы это уладим. Могу я пригласить вас на чашку кофе, господин Гигакс? И рюмку хорошего коньяка?

— Я подожду в машине, — сказала Виола.

— Нет, мы пойдем вместе. — Зуттер взял ее за локоть и в тот же миг почувствовал, что она прижалась к нему.

Столовая. Угол, где он сидел с Руфью. Столы покрыты уже не белыми, а красно-бурыми скатертями. Там, где стоял рояль, на стене висела наполеоновская геральдическая композиция с буквами EU посередине, огромная, как охотничий трофей. Два длиннющих обеденных стола, переводчицы в костюмах песочного цвета. Кофеварка. Горы чашек и тарелок, блюда с печеньем, люди, работающие челюстями, они держат чашки или подносят их ко рту, разговаривают или громко смеются. И почти все в разноцветных спортивных костюмах. А Серайна все это время была уже мертва, а в его с Руфью комнате жил некий господин Фёгели. Был тут уже и какой-то Зутер.