Чтение онлайн

И подумал… а какого черта.

Удар… гол!

Он понял, что гол, не видя этого, – стадион на миг просто замолк. И тишина эта после тысячеголосого рева была совершенно оглушающей, как будто звук вырубили у телевизора.

Потом он увидел поднимающегося вратаря без мяча…

Потом стадион охнул, как один человек.

Потом он вскинул в победном жесте руку.

А потом стадион заорал…

На последних секундах матча Громов забил еще один.

Три – два.

Вся полиция города стянулась к стадиону, но этого было мало, да и полиция не слишком-то

жаждала встать на пути разъяренной толпы. Русские футболисты уехали в сопровождении полиции, и в автобус вошли несколько полицейских с оружием на всякий случай. Но теперь надо было еще вывести русских болельщиков…

– Бей, убивай! – Микис, студент богословского, будущий священник, стянул бандану, которую можно и на голову повязать, и рану перевязать, и лицо скрыть, и вот как сейчас. По рядам передавали камни, он взял один, раскрутил как пращой – раз! Камень полетел.

Про то, что на той стороне тоже люди и тоже православные, – Микис не думал. Греки вообще на удивление плохо относились к России.

– Давай! Становись!

Студенты и болельщики встали в колонну, чтобы попытаться проломить стену полицейских.

– Пошли!

Колонна врезалась в полицейское заграждение, замелькали дубинки.

Бах! – ухнуло где-то в стороне, и тут же еще раз – бах!

Из ружья стреляют…

– Бутылки где?!

– Жги!

Кто-то вжикнул молнией сумки, на свет божий появились бутылки с коктейлем Молотова…

Полыхнуло яркое, мятущееся пламя, кто-то заорал…

Кто-то постучал в ставни закрытого по случаю футбола кафе.

Ставни приоткрылись, и кто-то передал изнутри автомат…

Футбол – это бизнес. Как и любой современный спорт.

В футбольном бизнесе, как и в любом другом, есть потребитель. И, как и в любом другом бизнесе – потребитель всегда прав.

Но есть ситуации, когда не до потребителей.

Исполком ФИФА – футбольной федерации – собирался спешно, как только стали известны результаты матча «Спартак» – «Салоники». Помимо собственно футбольных были и другие – человеческие жертвы. Трое убито, еще несколько при смерти, более пятидесяти человек ранено. Драка уже вошла в историю европейского футбола как одна из самых кровавых, но в этот раз было еще кое-что.

Впервые было применено огнестрельное оружие. И это был край. То, чего нельзя прощать. Никак.

Но было и еще одно обстоятельство, которое надо было учитывать. Политическое.

Все понимали разницу между «Спартаком» и ФК «Салоники». «Спартак» – просто еще один европейский клуб. Который может раскидать по три десятка миллионов евро на трансфертном окне, а то и по пятьдесят миллионов. А вот ФК «Салоники» – это дело другое. Этот клуб происходит из Стамбула, его оттуда выгнали вместе с болельщиками. Его болельщики – люди бедные, им терять нечего совсем. Кроме клуба. И его побед. Символические победы над врагами в футболе – это все, что им осталось взамен реальных побед.

И

если «Спартак» переживет и это поражение, и любое другое, то с «Салониками» дело плохо. Им нечего терять, кроме гордости за футбол и за клуб. И если у них отнять и эту гордость – они могут захотеть доказать, что они еще могут, еще существуют, другим способом. Например, устроить кровавую бойню на очередных выборах в нищей, опущенной международными банкирами до предела стране. Или взяться за оружие и пойти выяснять, кому принадлежит Бывшая Югославская Республика Македония – БЮРМ. Или Северная Албания, по которой тоже есть территориальные споры, а с той стороны готовы к бою албанские кланы, которые претендуют аж на Сицилию. И все покатится по кровавой колее. Опасно отнимать у людей последнюю гордость. Очень опасно.

Это, кстати, не понимали русские. Почему их шпыняют на каждом шагу, а негритянские атлетки, например, все со справками об астме, принимают запрещенные препараты, и никто и в ус не дует. Потому и не дует, что негры. Нет у них никаких других побед, кроме этих, так пусть эти будут, хоть и не совсем честные. Лучше так…

Но только использование автомата Калашникова резко выбивалось из правил игры. Очень резко…

– Герр Штумберг…

Старший спортивный юрист, работавший на ФИФА, доктор Герхард Штумберг зашел в кабинет, вставил в компьютер диск…

На экране появились кадры побоища, которое уже окрестили «красным матчем» и «матчем ненависти».

Юристы смотрели это молча. Потом один спросил:

– Мы и это будем показывать?

Доктор Штумберг не ответил, хотя для себя он уже все решил.

– Все, начинаем разбор матча. До утра нам надо представить полный доклад…

Записей было много.

Экстренное заседание исполнительного комитета ФИФА было назначено на утро, но еще поздней ночью основные его члены собрались, чтобы выработать согласованную позицию. Только скандала и не хватало на исполкоме.

– Итак, герр Штумберг… прошу.

– Господа, я изучил судейство матча по записи. Двадцать семь серьезных нарушений. Из них двадцать пять в пользу «Салоников».

Наступило тяжелое молчание.

– Кто обслуживал матч?

– Риме, из Бельгии.

Все поняли без слов – опытный судья. Такое количество ошибок он мог допустить по двум причинам – либо подкуп, либо он, как и все, испугался и хотел просто выбраться из города живым.

Судя по тому, что произошло после матча, – не зря боялся.

– Хорошо.

Президент ФИФА посмотрел на членов исполкома, приглашая высказываться.

– Мы не можем дисквалифицировать греков, – сказал представитель британской федерации футбола, – так мы потеряем греческую федерацию и подадим неправильный сигнал русским. Это поддержка Путина.

– Неправильный сигнал мы подадим, – ответил немецкий представитель, – если оставим все так, как есть.

– Это не футбол, – высказался и итальянский представитель, – это бандитизм.

– Переигровка? – задумчиво сказал британец. – На нейтральном поле? Возможно, без болельщиков.