Счастье в проекте

— Вы — единственная женщина на стройплощадке. Могу себе представить, как нелегко вам приходится.

— На стройке нет пола. Только квалификация. Садитесь, пожалуйста, мсье Гийом. Хотите кофе?

— С удовольствием выпью.

Венсан Гийом, улыбаясь, подтащил шаткий табурет на середину строительного вагончика, к столу. Режин собрала разложенные на столе планы и схемы в стопку вместе с другими документами и занялась хрипящей и фыркающей кофеваркой. За окном желтый экскаватор мерно перебрасывал грунт в контейнер.

Визит Гийома выбил Режин из колеи. Она

нервно потрогала волосы, собранные в узел, — не выбилась ли прядка. Досадно, что приходится представать перед своим заказчиком и одновременно шефом в таком непрезентабельном виде. На работу она одевалась без затей — не красилась и не делала замысловатых причесок. Хотя Режин только что заявила, что пол не имеет значения, она знала, что все обстоит не совсем так. Завоевать уважение мужчин, работающих под ее началом, было сложно. Приходилось то и дело менять роли: то утаивать свою женскую природу, то подчеркивать ее, то быть не по-женски жесткой — в зависимости от обстоятельств. Вообще Режин не нравилась манера многих женщин, конкурирующих с мужчинами в бизнесе или творчестве, носить брюки, грубые свитера и горные ботинки. Но сейчас она и сама была одета в стиле унисекс: джинсы, белая хлопковая футболка с длинными рукавами и закрытым горлом, скрывающая стройную тренированную фигуру. Впрочем, она знала себе цену. Ее лицо и без макияжа никого не оставит равнодушным, а глаза и подавно приковывали всеобщее внимание. «Моя синеглазка» — так называл ее отец.

Она поставила на стол две кружки с кофе и улыбнулась своему работодателю.

— В бюро вы смотрелись очень женственно, Режин. Здесь производите совсем другое впечатление. Умышленно?

— Да нет, просто так удобно. В юбке, на каблуках и с высокой прической я бы вряд ли справилась со своими обязанностями.

— Вы ведь впервые руководите стройкой такого масштаба? — Одетый с безупречной элегантностью делового человека, Гийом смотрел на нее с пристрастием, размешивая сахар в чашке.

— Да. До сих пор я занималась созданием проектов, а не их осуществлением.

— На вашем счету много побед и призов. Честолюбия вам не занимать.

Режин коротко кивнула:

— Что есть, то есть.

— Потенциально вы на голову выше ваших коллег. Поэтому я и пригласил вас. И до сих пор не пожалел об этом.

Режин стрельнула глазами в сторону своего, что скрывать, на редкость привлекательного шефа. В ее взгляде было ровно столько кокетства, сколько допускал спартанский интерьер строительного вагончика и тон делового разговора между главным заказчиком объекта и его главным архитектором. Едва ли здесь было бы уместно играть роль обольстительницы. Хотя желание обольщать имело место. Не зря она уже давно питала недвусмысленный интерес к Венсану Гийому. Он был красив, умен, прекрасно воспитан, но главное — богат. Очень богат и влиятелен. Его семье принадлежала сеть универсальных магазинов с филиалами во всех кантонах, и он был единственным наследником и продолжателем дела. Сейчас он планировал строительство торгового пассажа на одной из окраин Цюриха.

— Я, как и вы, убеждена, что мы прекрасно дополняем друг друга, — сказала Режин с мягкой многозначительной улыбкой. Он приподнял правую бровь, оценивая сказанное. Они помолчали.

Со дня знакомства Режин и Венсан излучали взаимные флюиды. При каждой встрече оба чувствовали это излучение, особую напряженность, витавшую в воздухе. Оба были молоды, честолюбивы, привлекательны — и без постоянных партнеров. Во всяком случае, у Режин имелась такая информация

относительно Венсана. Она уже не раз начинала флиртовать с ним. И, хотя Венсан внешне не реагировал на эти попытки, Режин продолжала внушать себе, что он не был противником их сближения.

— Сегодня на заседании правления мы говорили о том, что наш пассаж будет первым в аналогичной серии. На всех произвела сильное впечатление ваша полусферическая конструкция из стекла и титана. Поместить весь комплекс под крышу, пропускающую свет, так что покупатели и посетители получают иллюзию открытого пространства, неба над головой, смены времени суток — это без преувеличения революционная идея. Я думаю, у такого проекта огромные перспективы.

— Рада это слышать.

«Что ж, — подумала она, — если все так пойдет, архитектурное бюро «Мишле-Робюс», а значит, и меня, ожидают новые заказы высшей категории». Ей, Режин, удастся сделать себе имя в своей корпорации. Такой заказчик, как Венсан Гийом, — лучшая рекомендация. Чего еще желать?

Снаружи донеслись громкие голоса строителей. Они дружно руководили крановщиком, чтобы труба, которую он подавал, попала куда надо. В шуме голосов отчетливо различалось раскатистое «р» и гортанные звуки.

— Испанская команда, — констатировал Венсан.

— Мы подключили субподрядчика из Барселоны для прокладки фундамента и подземных коммуникаций, — объяснила Режин. — Это проверенные специалисты, они много работали в наших краях, знают особенности грунта. Они работают со знанием дела. Единственная проблема — их прораб. Характер уж больно скверный.

Режин снова поправила свою прическу.

— Я вот о чем подумал. Не согласились бы вы как-нибудь поужинать со мной? — неожиданно спросил Гийом.

Режин почувствовала мощный выброс адреналина.

— Отличная мысль! — Она ни секунды не помедлила с ответом. Как давно она ждала такого предложения!

— Значит, вы не против? — подытожил он невозмутимо.

— Я — за!

— Отлично. Когда вам будет удобно, мадемуазель Лефевр?

— Называйте меня просто Режин, — предложила она с обворожительной улыбкой.

— В самом деле, к чему формальности? Тогда я для тебя — Венсан.

Это был один из самых ответственных моментов в ее жизни. Она не могла себе позволить ни одного неверного движения. Ею заинтересовался сам Венсан Гийом! Необходимо дать ему понять, что он не столкнется с препятствиями:

— Зачем откладывать в долгий ящик? Как насчет завтрашнего вечера?

Она нашла бы время и сегодня, но ей хотелось скрыть нетерпение и не вцепиться в брошенную рыбаком наживку.

Венсану не дал ответить грохот. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге появился крупный мускулистый мужчина с темным загаром и взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Больше всего на свете Режин хотелось придушить его на месте.

— Мне срочно нужно с вами говорить, — пролаял он с резким испанским акцентом. Судя по выражению лица, Антонио Наварро опять дождался случая закатить хороший скандал. Он прилично владел французским, так как часто работал во Франции и Швейцарии, да, похоже, и вообще не знал, что такое языковой барьер. Режин слышала, как он свободно объяснялся на английском, немецком и итальянском. Но испанец остается испанцем. И когда он, как сейчас, с разбегу принимал перед ней воинственную позу, воображение Режин услужливо рисовало одну и ту же картинку: разъяренный бык вылупился на огненно-красную мулету. Вот только роль матадора ей совсем не улыбалась.