Счастье в несчастье
Шрифт:
Жена сапожника опять подбежала к стулу, не зная, надо ли его вынести в другую комнату или оставить на месте. Возвращаясь обратно, мистер Брайтинг увидел, как она, нагнувшись к больному, что-то шепнула ему. После этого человечек повернул голову набок и старался дышать в стену.
— Больше у меня нет времени, дружок. Вижу, что дело у вас идет на поправку. Только лежите спокойно, и недели через две вы снова будете на ногах. Да, да. Современная медицина располагает средствами против многих осложнений.
Мистер Брайтинг вынул часы,
— Мне кажется, вы говорили… у вас есть дочь?
Жена сапожника утвердительно закивала головой.
— Как же, Амалия…
Мистер Брайтинг вопросительно взглянул на часы, потом на больного.
— Мне кажется… Сейчас двадцать пять минут шестого.
Человечек кивнул головой и поморщился от боли.
— Да… Только теперь она приходит после шести. В прачечной много работы, и она остается еще на час, — конечно, за это платят особо…
— Будьте здоровы, дружок. Я еще приеду. В пятницу, если удастся.
И мистер Брайтинг торопливо вышел, с силой захлопнув за собой дверь.
В пятницу он приехал чуть попозже половины седьмого, по застал только врача, который уже надевал пальто. Врач с конфиденциальным видом показал на дверь, за которой лежал больной, и сказал по-французски:
— Дела у бедняги довольно плохи. Пришлось пустить в ход все средства, чтобы остановить начавшееся заражение крови. Кости целы, но связки и сухожилия повреждены окончательно. Эта нога у него или совсем останется неподвижной, или только будет слегка сгибаться в колене.
За стеной охнул больной.
— Вы не находите, что ему нужна сиделка? У него есть дочь, но она работает где-то в прачечной. До чего эти люди наплевательски относятся к своим болезням.
Врач пожал плечами.
— Таких больных целесообразнее всего лечить в клинических условиях. Если вас интересует судьба бедняги, переведите его куда-нибудь из этой трущобы. Здесь без риска и с лестницы не спустишься.
На этот раз мистер Брайтинг подождал только, пока врач не сошел вниз. Когда же он сам с большим риском сходил по ступенькам, то встретил женщину в коротковатом пальто и фетровой шляпке. Лица ее он не разглядел в темноте, но по тому, как она пугливо посторонилась и, неловко поклонившись, взбежала по лестнице, мистер Брайтинг решил, что это и есть Амалия.
Внизу, у двери, он долго натягивал перчатки. Вспомнил, что следовало бы оставить немного денег. Не подняться ли опять? С другой стороны, возвращаться ему не хотелось. Он вдруг оробел. Непонятно, откуда это у него? Неужели нервы не в порядке?
Недовольный, почти злой, мистер Брайтинг сел в автомобиль.
В воскресенье днем он едва успел застать Амалию. Она уже выходила из комнаты, одетая в коротковатое пальтишко, в фетровой шляпке. Мистер Брайтинг распахнул пальто так, чтобы видно было новый костюм и часовую цепочку с брелоком, усыпанным бриллиантами. Вежливо поклонился и стал расстегивать перчатку.
— Мисс Амалия?
Амалия робко склонила голову и больше уж не поднимала глаз. Мистеру Брайтингу она показалась не такой хорошенькой, как на фотографии, особенно в профиль. Впечатление портил довольно большой нос и длинноватая верхняя губа. Но если глядеть анфас — не видно ни малейшего недостатка. Главное, она выглядела еще моложе, чем на фотографии. Совсем девочка — свеженькая, полненькая. Даже под пальто заметно вырисовывалась высокая грудь и округлые линии плеч. И какая застенчивая! Не важно даже, что это — естественная ли робость бедной девушки или расчетливое кокетство.
— Как себя чувствует ваш отец?
— Он спит.
— Так, так. Отлично. Главное для него сейчас — это покой. Покой и отдых. Какие-нибудь лекарства, по утрам чашка бульона — и я надеюсь, что он скоро встанет на ноги… Не тревожьте его. Вы куда-нибудь спешите? Может быть, мы немного посидим у стола?
Она присела на краешек стула, но глаз все не поднимала.
Мистер Брайтинг смотрел на нее с легкой усмешкой.
— Вас никто не ждет? Может быть, вам предстоит приятное свидание? В таком случае я…
Она покраснела до ушей и в первый раз подняла глаза. Что за глаза! Нет, фотография не лгала! Это были глаза мадонны — до посещения ее архангелом. Мистер Брайтинг совсем оживился.
— Ну, извините. Я ничего дурного не думал. На самом деле, у меня о вас сложилось самое лучшее мнение. Отец ваш подробно рассказал мне о ваших достоинствах, о вашей самоотверженности. В наше время особенно приятно наблюдать добропорядочных людей.
Она теребила пуговицы пальто, не зная, что ответить важному гостю. Но по лицу было видно, что похвалы доставили ей удовольствие.
— Вас там не слишком утруждают работой? Мне кажется, в вашем возрасте не следует работать помногу. Это дурно отзывается на здоровье… и внешности.
Амалия вздохнула.
— Что же делать? Приходится мириться с судьбой.
Судя по ответу, она не блистала умом. Но это дела не портило. Это даже как-то гармонировало с ее обликом.
— Совершенно верно: мириться с судьбой. А судьба иногда поступает с людьми, примерно как с вашим отцом. Но она бывает и более благоприятной. Счастье равно как и несчастье, приходит неожиданно.
Он испытующе поглядел на Амалию. Но по лицу ее не видно было, поняла она или не поняла, куда он клонит. Ну, ничего. В конце концов все эти мадонны далеко не наивны, они только прикидываются такими. Часто под личиной невинности скрываются весьма игривые мысли. Знать бы только, как к ней подъехать. Задача, правда, не такая уж трудная. Времени еще много. Жена с дочерьми вернется не раньше середины августа.
Придвинувшись поближе, мистер Брайтинг отечески взял Амалию за подбородок. Девушка вскинула на него глаза и тут же опустила их. Она была и польщена и немного сконфужена.