Счастье в наследство

– Ну вот, – пробормотала я довольно, поджигая ароматную свечу. – Так будет гораздо лучше.

Маленький огонек танцевал на деревянном фитиле, отчего тот умиротворяюще потрескивал. Воздух наполнялся ненавязчивым ароматом лаванды и майорана, призванным успокоить мятущуюся душу и подарить крепкий сон. А капелька ведьминской силы, вложенная в свечу, медленно окутывала все вокруг, чтобы помочь тому, кто в этой помощи нуждался.

– Ох, Беатрис, – немного устало улыбнулся

эр Радгрейв, мой сосед. – У тебя добрая душа и золотые руки. Но от болезни под названием «старость» нет лекарства.

Я развернулась, уперев руки в бока, и укоризненно посмотрела на сидящего в кресле мужчину. Он и правда был стар. Время выбелило его волосы, а в грузном теле ощущался след какой-то давней болезни. Но это же совсем не повод впадать в уныние.

– Эр Радгрейв, – произнесла я строго. – Не смейте раскисать. Подумаешь, слабость. Просто погода меняется.

Мужчина тихо рассмеялся.

– Моя дорогая. – Он погладил полосатого рыжего кота, который клубочился на его коленях. – Если бы, погода…

– Эр Радгрейв…

– Беатрис. – Сосед махнул рукой. – Не нужно. Не переживайте за меня так сильно. Я не стою ваших переживаний.

– Глупостей не говорите, – вздохнула я.

Хорас Радгрейв стал первым соседом, с которым я познакомилась, когда переехала сюда, в свой дом, три года назад. Несмотря на огромную разницу в возрасте, мы быстро подружились. Одинокий армейский ветеран, он был начитанным, добродушным и галантным мужчиной. Подорванное на службе здоровье не позволяло эру Радгрейву выбираться далеко от дома, а родственники навещали его очень редко. Мы болтали через забор, ходили друг к другу на чай. Я носила ему свечи, травяные сборы и обереги собственного изготовления, он развлекал меня армейскими историями. Вот только в последнее время эр здоров сдал, хоть и пытался это скрыть.

– Может, вызвать эрис Милсон? – предложила я, нахмурившись.

– Вот еще не хватало, – закачал головой эр Радгрейв. – Беатрис, дорогая, все в порядке.

– Я ведьма. И чувствую, что совсем нет.

Кот Пряник открыл глаза и тихо мяукнул, словно соглашаясь со мной. Ему тоже было грустно.

– Вы умница, – мужчина улыбнулся. – Но есть вещи, против которых бессильны даже такие талантливые ведьмы. Все, ступайте, Беатрис. Вам нужно как следует выспаться.

Мне оставалась только кивнуть, потому что переспорить эра Радгрейва было просто невозможно. Пожелав соседу доброй ночи, я отправилась к себе.

Наверное, в глубине души я знала, что это будет наше последнее прощание. Поэтому, когда утром, возвращаясь с рынка, наткнулась у калитки на заплаканную эрис Милсон, сразу все поняла.

– О, Дейдра… – прошептала я.

– Да, эрис Норвуд, – кивнула гоблинша, вытирая щеки. – Ушел наш эр Радгрейв.

Она работала у моего соседа приходящей домработницей,

и каждое утро ровно в половине девятого стучалась в его дверь.

– Мне так жаль, – сказала я совершенно искренне.

– Целитель сказал, что эр Радгрейв умер тихо, во сне.

– Лучшее, что можно было пожелать в нашем возрасте, – раздался рядом скрипучий мужской голос.

Я обернулась. К нам подходили друзья эра Радгрейва – эрис Гилфорд, соседка из дома напротив, и эр Нил, его неизменный партнер по игре в шахматы. Старички выглядели неподдельно расстроенными, пусть и старались держаться бодро.

– Да, Беатрис, – вздохнул эрис Гилфорд. – Не стоит плакать. Хорас уже давно был к этому готов.

Я бросила взгляд на осиротевший дом. Пожилая соседка была права, да и я сама, как ведьма, понимала, что жизнь и смерть – естественный ход вещей. Но все равно стало очень грустно.

– А кто будет заниматься всем? – поинтересовался эр Нил. – Внучок хоть проводит-то в последний путь по-человечески?

Эр Радгрейв жил один, но я знала, что у него есть двое взрослых внуков. Старший жил на другом конце Фесса и появлялся у деда исключительно по большим праздникам. А младшего я вообще за эти три года ни разу не видела. Эр говорил, что он служит где-то в армии, в тыловой части, и все время занят. Может, хоть теперь изволит приехать?

– Не стоит беспокоиться. – Дверь дома соседа открылась, и на крыльцо вышел худощавый гоблин в строгом костюме. Я сразу узнала эра Карамера, нотариуса. – Эр Радгрейв оставил на этот счет все необходимые распоряжения и соответствующую сумму на расходы. Наша контора займется организацией.

– Предусмотрительно, – вздохнула эрис Гилфорд.

– Прощание состояться завтра в полдень, – сообщил нотариус. – А в три часа я ожидаю вас всех в своем кабинете.

– Зачем? – изумилась эрис Милсон.

– Вы упомянуты в завещании эра Радгрейва. Нужно присутствовать на оглашении.

– Вот оно что… – Соседи переглянулись.

А я спохватилась.

– Подождите, но как же Пряник? Он остался один.

Ведь дом явно получит Адальберт, старший внук. И это не слишком радовало. Мне хватило пары случайных встреч, чтобы составить о нем свое мнение. Грубоватый, импульсивный мужчина, он терпеть не мог кошек и называл Пряника плешивой горжеткой. Готова поспорить на что угодно: кот окажется на улице, как только эр Карамер передаст наследнику ключи.

– Эр нотариус. – Я глянула на гоблина. – Можно мне забрать Пряника? Он был дорог эру Радгрейву, и я хочу позаботиться о нем.

– Можно. – В желтоватых глазах мелькнула нечто благосклонное.

Он посторонился, пропуская в дом. Я собралась с духом и шагнула в прихожую. В воздухе еще чувствовался аромат моей свечи. На глаза навернулись непрошенные слезы.

– Пряник, – позвала я. – Где ты? Кис-кис-кис.

Кот нашелся в гостиной. Он лежал под журнальным столиком, уткнувшись носом в лапу.