Чтение онлайн

— Максим! — Лиза подняла голову, пристально вглядываясь в его лицо. — Максим! — В страстном желании пробудить его к жизни она приникла поцелуем к обветренным, потрескавшимся губам.

Губы Максима были сухими и безжизненными. Лиза уже была готова с отчаянием признать поражение, как вдруг его запекшиеся губы едва заметно дрогнули.

— Максим!

Она снова приникла к нему губами и ощутила слабую ответную дрожь. На этот раз, когда она подняла голову, ей показалось, что у него

шевельнулись веки.

Лиза перевела глаза на сестру, которая наблюдала за ней в изумлении. Максим глухо застонал, и сестра моментально нажала на кнопку вызова. Лиза не верила глазам. Максим пошевелил головой, снова застонал. Дрогнули веки, и на мгновение мелькнули черные глаза.

— Максим! — снова настойчиво повторила Лиза. — Проснись! Пожалуйста, посмотри на меня.

Он вновь что-то невнятно пробормотал. Губы его шевелились, словно он учился складывать слова. От напряжения глубокая морщина пролегла между бровей.

— Все хорошо, — сказала Лиза. — Не нужно ничего говорить. — Она снова лихорадочно поцеловала его, боясь, как бы он не вернулся в черный летаргический мрак. — Просто открой глаза.

Вокруг были люди. Кто-то взял Лизу за руку.

— Вот и не верь после этого в сказку о спящей красавице! — возбужденно произнесла одна из медсестер. — Она разбудила его поцелуем.

Лиза, не обращая внимания на того, кто держал ее за руку, не отводила от Максима взгляда. Он медленно, словно нехотя, открыл глаза, не сводя их с Лизы. Он явно узнал ее.

— Фрейлейн Хенни, — произнес властный голос, — мы вынуждены просить вас отойти. Нам необходимо его осмотреть.

Увлекаемая медсестрой, Лиза на ватных ногах покорно поплелась прочь. Ей предложили чашку кофе. Спустя некоторое время, когда суматоха вокруг постели больного улеглась, ей снова разрешили подойти к нему.

— Только не утомляйте его, — предупредили ее. — Он еще очень слаб.

Оставшись наедине с ним, Лиза не знала, что сказать. Ему под голову подложили еще одну подушку. Она постояла в нерешительности у кровати, потом обессиленно опустилась на стул. Он окинул ее затуманенным взором.

— Я сплю, да? — Лиза скорее угадала, чем услышала его слова. — Тебя здесь нет, и ты не целовала меня. Я лежу в проклятом сугробе, и у меня галлюцинации.

Лиза вымученно улыбнулась.

— Нет, нет. Я здесь, с тобой. Ты в больнице. И я… я действительно поцеловала тебя. — Она заговорила быстрее, словно боясь, что он снова уснет. — Ты был без сознания почти двое суток. Но теперь ты проснулся. И то, что ты видишь, — не сон.

— Я не… — Он не договорил, как будто забыв, что собирался сказать. — Я словно побывал далеко-далеко.

— Так и было. И мы боялись, что ты уже не вернешься.

— Мы?..

—

Здесь была Клара. Она дежурила, пока позволяло время, но ей пришлось вернуться к детям.

Тень тревоги омрачила его лицо.

— Она беспокоится?

— Разумеется! Она сказала, что не перенесла бы еще одной утраты…

— Бедняжка Клара. — Максим смежил веки. На лице его застыло выражение глубокой скорби.

— Еще она сказала, что ты обязан поправиться. Она и дети ждут тебя в гости.

Максим еле заметно улыбнулся и медленно открыл глаза.

— А ты… — Глубокая складка пролегла у него на лбу, он попытался поднять руку, но Лиза удержала ее. Она вдруг подумала о том, что он, должно быть, еще не подозревает, в каком плачевном состоянии его ладони.

— Шш, — успокаивала она его, — тебе нельзя двигаться.

— Ты здесь, — пробормотал Максим, не скрывая изумления. — Не уходи…

— Не уйду, — пообещала она. Веки его дрогнули, и ей показалось, что он теряет сознание. Она оглянулась. — Сестра!

— Устал, — беззвучно прошептал он.

Сестра проверила пульс, приподняла ему веко. Максим беспокойно дернулся.

— Все в порядке, — сказала сестра. — Пусть поспит. Видимо, скоро мы его отсюда переведем.

Ближе к вечеру Лизе посоветовали отправиться в ближайший отель и немного поспать, пообещав дать ей знать, если Фоллен проснется и спросит о ней. Лиза позвонила Кларе, а потом жениху.

Клара не скрывала радости. Фриц был сдержан и немногословен, лишь с подчеркнутой вежливостью заметил, что ему приятно слышать о выздоровлении Фоллена.

— Мне необходимо немного поспать, — сказала Лиза, благодарная уже за то, что он не стал изводить ее вопросами о том, когда она намерена вернуться. — Я тебе еще позвоню.

Она страшно устала, но ей надо было сделать еще один звонок. Если ее мать и сестра Анна смотрели новости, то они, должно быть, по меньшей мере заинтригованы.

Перед тем как уехать из дома, Лиза с ними не говорила. Ее мать жила в пригороде, а сестре вечно было некогда — муж, дети. Они привыкли к тому, что Лиза может в любой момент оказаться на другом конце света.

— Я и не знала, что ты знакома с Фолленом, — сказала мать.

— Собственно, по-настоящему я узнала его только неделю назад. Мы встретились в Гриндельвальде.

— Пресса умеет сделать из мухи слона, — рассмеялась мать. — Стоит сделать дружеский жест, они уже готовы кричать о тайной помолвке! Если меня будут спрашивать, я всем расскажу, как было на самом деле.

Лиза смешалась. Она так устала, что ей было не до объяснений.

— Ты уже говорила с Анной? — спросила мать.