Счастье Феридэ
Шрифт:
Второго визита доктора в этот день я не ожидала. Да и судя по утреннему посещению, особого желания видеться со мной у него тоже не было. Тем не менее вечером я была немало удивлена, увидев его в стенах своего карцера.
— У меня для вас сюрприз, — заявил профессор с порога. — Как вы думаете, какой?
В это время у меня всегда болела голова, и поэтому мне трудно было понять его игривый настрой. Я промолчала. Не дождавшись ответа, доктор достал карманные часы и положил их на кровать рядом со мной.
— Это
Я непонимающе посмотрела на часы, а потом на Штольца.
— Мне показалось, что это внесет некоторое разнообразие в вашу безрадостную жизнь.
— Вы очень добры, — зло ответила я, восприняв подарок как издевательство.
— Но и это еще не все, — проговорил доктор, блеснув оправой очков. — В ближайшие дни я подыщу вам какую-нибудь книгу для чтения, это необходимо в вашем состоянии. К сожалению, не могу предложить сегодня — в моей библиотеке сугубо научная литература…
Говоря все это, профессор внимательно наблюдал за выражением моего лица. Конечно, часы и книга были очень кстати, но я старалась сохранить холодное спокойствие.
— Вы, кажется, умеете играть на рояле? — неожиданно спросил он.
Я скривила губы в усмешке.
— Вы очень внимательно читали мой дневник…
— У меня во флигеле есть рояль…
— Пожалуй, рояль в эту комнату не влезет, — саркастически заметила я, удивляясь произошедшим со Штольцем переменам.
— Кроме того, — не обращая внимания на мои реплики, продолжил доктор, — я хочу предложить вам совершить небольшую пятиминутную прогулку на улицу.
Позабыв о внимательном взгляде профессора, я искрение обрадовалась.
— На улицу?! — вырвалось у меня.
— Да, — подтвердил доктор, кивнув головой. — Сейчас дежурная принесет вашу одежду.
Я не верила своим ушам.
— Что-нибудь случилось, профессор? — Мною овладел интерес. — Это на вас не похоже.
— Вы меня плохо знаете, — отреагировал Штольц. — И если вы считали доктора деспотом, то глубоко ошибались!.. Я не тюремщик и хочу, чтобы вы так не думали.
— А как же мне думать?
— Я — ученый и прошу с этим смириться.
Дверь за спиной профессора открылась, и в комнату вошла старуха, держа в руках мое платье. Подойдя к кровати, она положила мой наряд рядом с часами и удалилась.
— Переоденьтесь, — произнес Штольц, — а я подожду вас за дверью.
Он вышел, а я, так и не сообразив, что же все-таки произошло, принялась одеваться. Затем, словно желая войти в чей-то кабинет, я постучала в дверь.
— Выходите, Феридэ, — послышался из-за двери голос доктора.
Я толкнула дверь, но она, к моему большому удивлению, не открылась. Выйти в коридор мне удалось лишь с третьей попытки, когда я налегла на дверь плечом.
— Ослабели совсем, — заметил профессор. — Но можете не волноваться, — ваше здоровье идет на поправку.
Я слегка покачивалась, так как за последние
— Там тоже больные? — спросила я у профессора, указывая на одну из дверей.
— Тяжелобольные, — пояснил он. — Я пытаюсь их вылечить.
— Это правда? — В голосе моем проступало недоверие. — Или они такие же больные, как и я?
— Судя по тому, как неустойчиво вы держитесь на ногах, я не стал бы утверждать, что вы абсолютно здоровы. Но с вами проще — вы начинаете выздоравливать.
Мы подошли к сидящей у выхода надзирательнице.
— Дайте на несколько минут женщине свое пальто, — распорядился доктор. Старуха поднялась с табурета и, сбросив пальто, протянула его мне.
— Не стоит, — запротестовала я.
— Вы забыли, что сейчас не лето, а конец осени. — Штольц взял у надзирательницы пальто и набросил его мне на плечи. — Вот так-то будет лучше. Вы ведь совершенно не представляете, что сейчас творится на улице.
Когда профессор открыл входную дверь, меня обдало свежим воздухом, наполненным запахами осени.
— Смелее, смелее. Проходите, — уговаривал меня доктор, рукой указывая, в какую сторону нужно идти.
Я же, словно опьянев, не могла сдвинуться с места и жадно смотрела на вечерние очертания сада, раскинувшегося за проемом двери. Штольц помог мне переступить порог, и мы оказались на улице.
С тех пор как я попала в заточение, казалось, прошла целая вечность. Деревья стояли совершенно голые, даже листва, сплошь покрывающая землю, уже успела поблекнуть и увянуть. По небу плыли тяжелые облака. Заходящее солнце окрасило не только их, но и все, что находилось во дворе. Красный свет и черные тени — сейчас было их время.
Возможно, еще неделю назад увиденное мне показалось бы мрачноватым, но в этот момент я по-настоящему наслаждалась всем тем, что было вокруг меня. Мне захотелось, чтобы это мгновение продолжалось бесконечно, но вдруг профессор, до этого стоявший молча, заставил меня вернуться к реальности.
— Хватит, нам нужно возвращаться, — словно гром прозвучал его холодный голос.
Я хотела попросить доктора побыть здесь еще немного, но, уже зная его характер, поняла, что он ни на минуту не отклонится от своего графика. Я еще раз окинула взглядом двор и тихо согласилась:
— Хорошо, идемте, профессор.
Когда мы возвратились в комнату, Штольц с усмешкой на лице поинтересовался:
— Вам понравилась прогулка?
— По-моему, это вопрос, не требующий ответа. — Я села на кровать и, взглянув в глаза доктору, спросила: — Неужели вам доставляет удовольствие наблюдать за тем, как я тихо умираю в этой комнате?