Счастье Феридэ
Шрифт:
— Почему в Кушадасы?
— Ведь именно туда поехала Чалыкушу, когда мать выгнала вас из дома. Я разузнал, что в Кушадасы вы жили одна, без майора. И когда поместье Хайруллах-бея сгорело, отправились в сиротский дом. Но самое удивительное было то, что, оказывается, Хуршид бросился вдогонку за вами…
— Как? Хуршид?
— Да… Мне удалось узнать о нем много неприятных подробностей. Хуршид-бей очень далекий родственник вашего покойного мужа. Он был обижен тем, что дядя не оставил ему наследства. Каковы причины этого, мне не удалось выяснить. На этот счет мнения расходятся. Одни
От этой неожиданной новости у Феридэ разболелась голова. Она вдруг почувствовала резкую тошноту и частое сердцебиение.
— Подождите, Кямран. От услышанного я не могу прийти в себя.
— Мне тоже сделалось страшно, но от того, когда я понял, что вы были совершенно правы во всем. Мне, к сожалению, не удалось отыскать Хуршида. Он, видимо, скрылся неизвестно куда, продав даже тот участок земли в Кушадасы, купленный у вас.
— Как? Так Хуршид и был тем неизвестным покупателем?
— К моему великому сожалению… Его планы изменились, когда негодяй узнал о воскрешении меня из мертвых.
В воздухе повисло молчание. Но Феридэ была благодарна Кямрану за это.
— Я пойду, пожалуй, — медленно проговорила женщина и встала со скамейки.
— Подождите… — напряженно произнес бывший муж, — вы больше ничего не хотите мне сказать?
Чалыкушу покачала головой.
— Но я же заслуживаю прощения… Все произошло из-за проклятого Хуршида, который распускал сплетни про вас с майором.
— При чем здесь это? Вы показали себя не с лучшей стороны, поверив другим людям, но совершенно не прислушались к моим словам.
Кямран с удивлением посмотрел на Феридэ. Такого горького приговора он не ожидал услышать из ее уст.
— Значит, все? У меня нет никакой надежды?
Молодая женщина усмехнулась:
— Я давно простила вас, Кямран.
— Но мне же этого мало. Я хочу быть вместе с вами.
— Ничего не получится. Через месяц у меня свадьба…
Взволнованная до глубины души, Феридэ бежала в гостиницу, не разбирая дороги. «Если бы я знала об этом раньше», — подумала она и остановилась. Ей вдруг стало страшно от своих мыслей. «А что бы это изменило? Я ведь люблю Ихсана… Да, люблю за его преданность, доброту, в конце концов за верность чувствам ко мне. А не это ли самая главная причина того, что я согласилась стать его женой?» Чалыкушу нервно сжала пальцы. Не зная, как поступить и что сказать Ихсану, она медленно побрела в гостиницу.
Майор встретил Феридэ с недовольным лицом.
— Где вы пропадали так долго? — слегка дрогнувшим голосом поинтересовался он. — Я уже начал волноваться…
Чалыкушу совершенно без эмоций вошла в номер и неожиданно резко выпалила:
— Ихсан, нам надо поговорить!
Мужчина испугался. От дурного предчувствия у него заныло под ложечкой. Он тут же пожалел о своем недовольном тоне, которым начал разговаривать с невестой.
— Я слушаю тебя, — уже более мягко произнес офицер.
— Ты
— О Аллах, всего лишь… — облегченно вздохнул майор. — А я-то думал… Так что же нового поведал тебе этот несчастный? Небось плакался, как тяжело ему без Чалыкушу.
— Не кощунствуйте, Ихсан. Он страшно переживает свою ошибку.
Майор рассмеялся.
— Наконец-то он хотя бы признал, что был не прав. А то ходил с гордым видом и даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти вас, в то время как родственники со всех сторон клевали одинокую Чалыкушу.
— Майор, не опускайтесь до оскорблений.
— А вы перестаньте жалеть этого мерзавца. Узнал небось, что скоро состоится наша свадьба, и поэтому зашевелился. Где же он был раньше со своей правотой?
В глубине души Феридэ понимала, что Ихсан во многом прав. Но врожденная доброта не позволяла женщине согласиться с майором.
— Не будьте таким злым. Вам хорошо говорить, когда через месяц мы женимся.
— Что ж Кямран не смог удержать своего счастья? Мне-то вы достались кровью и потом. Я потратил много сил, пока вы наконец согласились стать моей женой. Даже, между прочим, пожертвовал карьерой… А что сделал Кямран? Да пальцем не пошевелил. Ему кто-то сказал, что его жена убежала с другим, а он и поверил.
Феридэ отрицательно покачала головой.
— В том-то и дело, что Кямран выяснил, откуда исходили эти сплетни…
— Спустя полгода? Долго же он раскачивался. Да я, будь вы моей женой, никогда бы не усомнился в вашей верности.
Ихсан нервно заходил из угла в угол. Феридэ, наблюдая за ним, тихо произнесла:
— Я не оправдываю Кямрана, но мне чисто по-человечески жалко этого беднягу.
— Меня лучше пожалейте. За месяц до свадьбы выслушивать такое!
Офицер неожиданно схватил пальто и, направляясь к двери, выпалил:
— Я пойду прогуляюсь. Немного остыну и взвешу все, что узнал от вас…
Феридэ осталась одна. «Зря я завела этот разговор… Старалась, как лучше, а вышло…» — подумала молодая женщина и стала машинально складывать вещи, чтобы чем-то занять себя.
Ихсан же, выбежав на улицу, неожиданно остановился. Он заметил, что, хотя на улице стояла неплохая погода, люди, торопливо снующие по улице, почему-то хмуро поднимали воротники пальто. И сколько майор ни вглядывался в их лица, он не заметил ни одной улыбки. «Я и сам очень похож на них — холодных манекенов, забывающих, что жизнь — это прежде всего когда душа поет», — решил майор и улыбнулся одиноко стоящему неподалеку мужчине. Тот удивленно округлил глаза и пожал плечами.
Только тут Ихсан заметил, что незнакомец, не отрываясь, смотрит на входную дверь гостиницы. Офицеру вдруг захотелось заговорить с человеком, в лице которого он заметил неуловимые следы горя.
— У вас не найдется закурить? — вежливо поинтересовался майор.
— Извините, не курю, — улыбнулся незнакомец.
По всей видимости, мужчина служил чиновником. Его бледное лицо напряженно замирало всякий раз, когда кто-то выходил на улицу.
— Кого-то ждете? — разминая сигарету, случайно нашедшуюся в кармане, поинтересовался Ихсан.