Чтение онлайн

– Ловлю на слове, – улыбнулась Фрида.

В ресторане и правда было пусто. Они заняли столик у окна. Роскошный вид на море открывался их взглядам. В небе летали чайки. Невысокие волны с красивыми белыми гребешками отсвечивали алым в лучах заката.

– Как здесь красиво! – сказала Маня.

– Тут еще и очень вкусно кормят, – заверил Алекс.

– Сейчас попробуем. Я ужасно проголодалась, – сказала Фрида.

Они заказали уху на всех, несколько порций жареной камбалы, соки и различные рыбные деликатесы. Вечер мягкими

сумерками нежно окутывал предметы. Официанты зажгли свечи в красивых подсвечниках и разнесли их по столам. Друзья сидели, ели и разговаривали друг с другом в пустом зале, поднимали тосты, чокаясь стаканами с соком.

– За тебя, Алекс, – сказал Макс. – За удачу в твоем начинающемся бизнесе.

– Спасибо, друзья, – отвечал Алекс. – Большое вам спасибо. Если бы не вы, этот день не был бы таким счастливым.

– Макс, пойдем погуляем, я хочу на веранду, – сказала Маня.

– Там может быть прохладно.

– На минуточку выйдем. Ты меня обнимешь, и я не замерзну, – Манечка подхватила свою сумочку и встала из-за стола.

Они вышли на веранду с видом на море. Закат уже догорел, и на восточной стороне неба высыпали яркие свежие весенние звезды. Иногда аромат цветущих деревьев цеплялся за их тонкие лучи, запутывался в них как в паутине, и втекал в трепещущие ноздри любовников во время поцелуев.

– Макс, мне немного страшно, – сказала Маня, чуть отстраняясь от его жадных и соблазнительных губ.

– Чего же ты боишься? – спросил он.

– У нас все так хорошо началось, что я боюсь завтрашнего дня. И послезавтрашнего. Ведь все может разрушиться. Правда?

Макс обнял ее и прижал к себе.

– Не бойся. Все в наших руках. Это мы решаем, что разрушить, а что сохранить.

– Правда? – спросила она.

– А кто же еще? – заверил ее Макс.

– Ты не рассердишься, если я спрошу тебя?

– Не рассержусь. Я хочу, чтобы ты знала меня. Всего меня.

– Хорошо. Расскажи мне об этом задании Альберта Абрамовича, о дневнике.

Макс помолчал немного, прижав к себе Маню еще сильнее, потом сказал немного охрипшим голосом.

– Дело в том, что я не могу сесть за руль машины. После той аварии. И не могу написать ни слова о себе, о своей жизни. Когда беру авторучку, чтобы написать о себе, все словно замирает внутри. Альберт Абрамович сказал, что это связанные вещи. Как только я смогу написать о себе хотя бы несколько слов, я смогу снова сесть за руль автомобиля.

– Правда? – спросила Маня.

– Он во время сеанса иногда прибегает к нейропсихологическому массажу, кладет пациента на массажный столик и начинает массировать, одновременно задавая вопросы. Тело напрягается. Если на два разных вопроса напрягаются одни и те же мышцы, это говорит о глубокой внутренней связи этих вопросов. Он вернул меня к жизни, этот Альберт Абрамович, но в конце концов, сказал, что теперь только я сам могу помочь себе.

– Он неправ, – сказала Маня.

– Почему? –

удивился Макс.

– Твой психолог ошибается. Я помогу тебе.

– Но как?

Маня открыла сумочку, порылась там и достала авторучку.

– Мы с тобой сейчас все сделаем вместе, – сказала она. – Только обнимай меня, а то мне холодно.

Они подошли к деревянным, ровно окрашенным белым перилам веранды. Маня взяла авторучку правой рукой, а правую руку Макса положила поверх своей правой руки, и прижала сверху левой ладошкой. Двигая этим бутербродом из рук, она вывела букву «М».

– Помогай мне, – сказала она.

– А что мы пишем? – спросил Макс.

– «Макс и Маня здесь были». Разве это не очевидно?

Макс засмеялся. Но его рука стала направлять руку Мани, и скоро кривоватая надпись уже украшала перила веранды.

– Первая запись в твоем дневнике, – сказала Маня. – Хочешь попробовать сам?

– По-моему, и так получилось идеально, – сказал Макс.

– Попробуй, пожалуйста, – попросила Маня.

Макс взял авторучку, обнял Маню левой рукой и вывел первую букву «М». С некоторым трудом появилась «а», затем «к». Прошла минута, и фраза «Макс любит Маню» появилась рядом со сделанной надписью.

– У тебя получилось, – сказала Маня. – Теперь я поцелую тебя, а ты напишешь, что любишь меня.

Она поцеловала Макса. Макс написал «Я люблю тебя». И авторучка в его руке теперь скользила по перилам легко и свободно.

Макс засмеялся и повернулся к улыбающейся Мане, чтобы поцеловать ее еще раз.

– Извините, можно поинтересоваться, не угодно ли Вам чего-нибудь?

– раздался за их спинами голос.

Голос принадлежал официанту, который с грозным выражением лица созерцал перила, которые еще недавно были безупречно белыми.

– Дружище, мы тут испортили вам перила, – сказал Макс. – Но не волнуйся, я компенсирую ущерб.

Макс вынул из кармана пятьдесят долларов и вложил в его нагрудный карман.

– Нет-нет, пожалуйста, Вы можете продолжать в том же духе, – ответил он, пятясь к двери.

Макс и Маня прыснули от смеха.

– Пойдем, – сказала Маня.

Она взяла его за руку и увела с веранды в зал.

Подали десерт.

– Мы осмелились заказать Вам чай с печеньем, – сказал Алекс.

– Отлично! – сказала Манечка. – На веранде стало прохладно.

Они пили чай с печеньем, Алекс и Фрида смотрели друг на друга и улыбались, и Макс понимал, что пока они с Маней были на веранде, что-то произошло между ними. Возможно, Алекс, наконец, преодолел свое смущение, и сказал Фриде те самые слова, которые хочет услышать каждая женщина. Или она отбросила предрассудки и сказала ему слова, которые раскрепощают и освобождают мужчину.

– Ты всегда пьешь так много чая? – спрашивала Фрида у Алекса.

– Да. Большое тело требует много воды, – смущенно улыбался он в ответ.