Чтение онлайн

Подошел толмач и встал рядом. Фроско поднес медальон к глазам трульфа.

— Зачем это вам?

Человек, незнакомый с языком трульфов подумал бы, что у толмача начинается рвота, но тот всего лишь перевел вопрос.

Трульф приподнял голову, его глаза остались неподвижны. По губам пробежала волна, и звуки, еще более выразительные, чем у толмача, заставили Фроско попятиться. Толмач перевел:

— Это медиум, связующее звено.

— Связующее что с чем?

Трульф и толмач обменялись несколькими длинными фразами. Последний не столько перевел, сколько

объяснил:

— Он говорит, что мы расположили своих богов высоко, потому что считаем ниже своего достоинства смотреть в землю. Мы опускаем глаза в знак покорности, а, ища указаний, смотрим вверх. Но предначертанные пути начертаны на земле, и кто живет в ней, тот знает правильную дорогу. Людские боги малы числом, но, если они так сильны, почему их так мало? Сильный потому и силен, что умеет приумножить свое число. Жители земли бессчетны, они покорили все, что у нас под ногами, и тот, кто станет брать с них пример, покорит весь мир.

— Как зовут тех жителей земли, чьими путями вы следуете?

Ответ трульфа был короток и Фроско догадался о его значении.

— Он отказывается назвать их, — объяснил толмач очевидное.

Фроско просил, стратег угрожал, но больше трульф не проронил ни слова.

Магистр Лумпан слыл самым сведущим человеком по части существ размером меньше лягушки. Стеклянные ящики с живыми жуками и прочими мелкими тварями занимали большую часть его дома. Комната, когда-то служившая гостиной, была перегорожена пополам мелкой сеткой, за которой порхали разноцветные бабочки, а на ветвях дерева (росшего там же) висели куколки и гусеницы.

Известно, что обыватели косо смотрят на всякого рода чудачества, но к Лумпану отношение было, скорее, насмешливо-снисходительным. Ведь никто лучше него не умел вывести клопов из дома или извлечь впившегося в кожу клеща. Дети забегали к нему полюбоваться на бабочек и посоревноваться в храбрости, когда нужно было поймать сбежавшего из клетки скорпиона.

— Да, конечно, я уже приготовил, — сказал магистр, увидев у своего порога человека в облачении священнослужителя. Он удалился в глубину дома, оставив Фроско в некоторой растерянности. Настоятель потоптался немного на месте, но дверь осталась распахнутой, и он прошел внутрь. Загодя предупрежденный, он внимательно смотрел под ноги, чтобы не раздавить кого-нибудь из местных обитателей. Без формального приглашения он не хотел проходить далеко, однако ноги сами несли его к загородке с бабочками. Пестрые, порхающие существа казались ему и прекрасными и отталкивающими одновременно.

— И малые сии наследуют свойства Вселенной, — пробормотал он. Чуждый внешним проявлениям красоты, он искал оправдание в высших законах.

Вскоре Лумпан вернулся, держа в руках пузырек с темной жидкостью.

— Вот, все, как просили, — сказал он, — и передайте вашему иерарху, чтобы втирал прямо в темя, и неприятность в его волосах исчезнет в три дня.

Фроско отстранил пузырек обеими руками.

— Нет-нет, я не за этим. Я не от иерарха. Меня зовут Фроско, я настоятель из Ведячего Лога. Я пришел, можно сказать,

от себя лично.

Лумпан посмотрел на снадобье так, словно теперь ему придется применить его на себе, причем, не иначе как внутрь.

— Странно, иерарх сказал, что пришлет кого-нибудь за ним в среду, после полудня.

— Но сегодня вторник, и до полудня еще два часа.

Лумпан смутился окончательно.

— В самом деле? Как странно идет время… чем могу служить?

— Вы бы не могли определить, кто здесь изображен?

Лумпан принял из рук Фроско медальон и тут же едва не уронил его — с давних пор руки магистра привыкли к куда более легким предметам.

— Любопытно, очень любопытно, — бормотал он, крутя медальон перед глазами. — Похоже на муравья. И видны детали, выгравированные, скорее всего, не случайно. Сейчас мы кое-что проверим… Постойте-ка! Если вы не за снадобьем, то зачем вы его забрали?

— Пузырек у вас в правом кармане. Нет, в другом правом, — уточнил Фроско, когда магистр начал безуспешно ощупывать левый карман сюртука.

Разобравшись со снадобьем, Лумпан расположил медальон на рабочем столе и взял в руки бронзовый кронциркуль, самый крупный из имевшихся в наличии.

— Вы полагаете, насекомое изображено в натуральную величину? — удивился Фроско.

— Нет, конечно. Но если пропорции соблюдены верно, я смогу понять, кто послужил образцом.

Вычисления продлились недолго. Покончив с ними, Лумпан сходил за толстым каталогом и принялся шелестеть страницами.

— Вот! — ткнул он в страницу с изображением муравья, угрожающе вскинувшего жвала. — Это черный муравей-воин.

Фроско изучил картинку и нашел несомненное сходство.

— А где можно познакомиться с ним живьем? — спросил он.

— Ох, — вздохнул Лумпан, закрывая книгу, — об этом стоит только мечтать. Черные муравьи в нашем королевстве не водятся. Искать их надо на востоке, в землях трульфов. Но это очень опасно. Никто из моих коллег, отправившихся на поиски, не вернулся обратно. Я могу показать вам их ближайших сородичей, красных муравьев.

На заднем дворе располагался сарай, служивший когда-то конюшней. Теперь места лошадей были заняты стеклянными ящиками, заполненными землей, камнями и сухими листьями. Сквозь стекло можно было разглядеть узкие проходы, прорытые в земле мелкими шестиногими обитателями. Насекомые сновали по проходам без видимой цели. Своею суетой они напомнили Фроско торговую площадь в ярмарочный день.

— Это не они, — сказал Лумпан, — и подвел Фроско к другому ящику, низкому и более широкому. В нем, среди сухой листвы копошились муравьи размером с ноготь и красноватого оттенка. Прямо в центре ящика лежал большой гладкий камень. Магистр пояснил:

— Красные муравьи такие же воины, как и черные. В природе они не строят муравейников, а путешествуют по земле, поедая все, что попадается по пути. Я пытаюсь приспособить их к оседлому образу жизни. Но чтобы у них не было ощущения, что их заперли в четырех стенах, я положил этот камень. Они бегают вокруг него и думают, что проходят милю за милей.