Чтение онлайн

– Ты понимаешь, что это именно то, что им нужно? Посмотри на себя: ты уже забыл, где находишься, чем занимаешься, и чем это может для тебя закончиться! Сейчас ты ловок, силён и я не сомневаюсь в тебе… Но, я сомневаюсь в них! Я не верю, что всё будет честно. Поэтому ты придёшь завтра на арену, сразу же найдёшь меня, и не будешь отходить от меня ни на шаг, до самого боя! И ни в коем случае не бери здесь ни у кого, ни еды, ни питья! Ты понял меня?

– Понял. Я сделаю всё так, как ты сказал – ответил Духовлад, явно относясь к этому уже более серьёзно и, наконец, запихнул монеты за пояс.

– Вот и славно, ступай отдыхать. Завтра тяжёлый и важный день – эти слова Военег произнёс уже тепло, по-отечески. Духовлад обнял его, поблагодарил за заботу и направился в сторону ворот. Наставник некоторое время смотрел ему вслед, не в силах отделаться от тяжёлого предчувствия, что должно случиться что-то нехорошее,

потом вдруг резко тряхнул головой. Всю свою жизнь, Военег считал рассуждения о подобных предчувствиях, уделом богобоязненных старушек, а теперь и он сам туда же! Он молча улыбнулся собственному удачному сравнению: «Да, да, я старею! Он справится, всё будет хорошо…». Военегу ещё оставалось закончить подготовку снаряжения для завтрашних мероприятий, и он неторопливо направился к своей кладовой.

Духовлад уже подошёл к воротам, служащим выходом с территории арены, как вдруг увидел знакомую фигуру, вышедшую из тени. Это был Чернек, тот самый боец, которому он некогда сломал ключицу на тренировке, и с которым завтра должен будет сражаться насмерть. Свет факела, закреплённого у ворот, осветил дрожащим светом глаза Чернека, полные злорадного торжества. Он заговорил, криво усмехаясь и смакуя каждое слово:

– Ну что, сопляк? Жизни радуешься? Ничего, завтра ты сполна ответишь за свою подлость!

Духовлад даже не стал обдумывать ответ. Одновременно поворачиваясь в сторону будущего противника, опуская подбородок к груди, подтянув под себя таз и слегка округлив спину, он грозно предложил:

– Могу и сейчас ответить.

Чернек инстинктивно сделал полшага назад, а в его глазах промелькнуло смятение. Но, быстро взяв себя в руки, он также уверенно ответил:

– Нет уж! Пусть весь Славноград увидит мой триумф, и твою смерть!

Духовлад не любил сотрясать воздух бахвальством и угрозами, а потому, осознав, что кроме этого его здесь ничего сегодня не ждёт, развернулся, и молча, спокойно покинул территорию арены. Чернек ещё кричал что-то ему вслед, но Духовлад не слушал. Он даже не видел смысла в том, чтобы злиться на человека, которого завтра можно будет убить.

Для того, чтобы попасть в бедняцкий квартал, где была расположена ночлежка, в которой он всё ещё снимал угол, Духовладу нужно было пройти через торговый район. Этот район был достаточно большим и состоял из громадного количества всевозможных мастерских, лавчонок, постоялых дворов и тому подобных заведений. Все заведения, за исключением постоялых дворов, были уже закрыты, поэтому улица практически не освещалась, благо луна этой ночью была полной, а небо – безоблачным. Духовлад уверенно шагал по тёмной улице. Голова немного вжата в плечи, подбородок слегка опущен, глаза медленно и размеренно двигаются из стороны в сторону, чтобы не упустить ни малейшего движения теней, в сокрытых тьмой подворотнях. Неприятные ощущения после встречи с Чернеком, красочные мечты о новой жизни в достатке – всё это выброшено из головы! Всё сознание Духовлада сейчас превратилось в слух: каждый упущенный шорох за спиной может стоить жизни. Ночью эти улицы не прощают легкомыслия… Вдруг из-за поворота, метрах в пятидесяти, показался дрожащий свет факела. Спустя немного времени показалось две фигуры, одна из которых и несла факел. Развязная, неторопливая походка, чёрные кожаные доспехи и, беспрестанно испытывающие их на прочность изнутри, уродливые, жирные животы: конечно, это городская стража! Появление на тёмной улице этих «достойных мужей», вовсе не внушало честному человеку ощущения безопасности, скорее даже напротив. Духовлад надеялся, что парочка слишком увлечена беседой и не обратит на него внимания, но ошибся.

– Эй, ты! А ну, стой! – поравнявшись, пренебрежительно обратился к Духовладу тот стражник, который нёс факел – Ты чего здесь шатаешься? Держи руки так, чтобы я их видел!

– Я работаю на арене, возвращаюсь в ночлежку… – начал объяснять Духовлад, остановившись и приподняв руки в стороны, открытыми ладонями вверх.

– Заткнись! – оборвал его стражник с факелом (очевидно старший в группе) и, поднеся факел поближе к Духовладу, отдал распоряжение второму стражнику – Посмотри-ка, что есть у этого оборванца.

Тот с готовностью кинулся выполнять поручение. Похлопав Духовлада ладошками по рёбрам и по ногам, отчаявшись уже обнаружить что-нибудь интересное, стражник, уже для очистки совести, шлёпнул разок по поясу. Уловив под ним что-то твёрдое, пальцы стражника ловко скользнули под туго намотанную ткань и извлекли оттуда пять золотых монет. Глаза стражников радостно округлились и старший, сразу же выхватив добычу из рук подчиненного, стал пристально разглядывать монеты под светом факела, рассуждая вслух:

– Надо же, золото! Похоже настоящее! Видать, сучёныш кого-то удачно ограбил! Ладно, повезло

тебе, убогий… Неохота с тобой маяться, ступай себе…

– Это честные деньги, задаток за бой! Я не вор!.. – начал было протестовать Духовлад, сделав пару шагов в сторону старшего стражника.

Младший стражник тут же схватил левой рукой парня за шею, а правой выхватил меч. «Слуга закона» был выше Духовлада на полголовы и тяжелее раза в полтора, так что без труда оттолкал того к ближайшей стенке и прижал к ней затылком.

– Смотри-ка! Не понимает, гнида! – сквозь недобрую усмешку процедил стражник, схвативший Духовлада. Он неуклюже поигрывал мечом, в расслабленной правой ладони, а левой потихоньку сдавливал его горло – Ему дали возможность свалить «по добру», а он всё с краденым добром расставаться не хочет! Придётся вспороть ему брюхо, раз он такой дурак… Всё равно, только зря воздух переводит…

Старший продолжал молча изучать монеты в свете своего факела, как будто происходящее его не касалось. Духовлад смотрел в лицо державшего его стражника: узкий лоб «недалёкого» человека и маленькие злые глазки, излучающие уверенность в собственной безнаказанности. Ещё Духовлад чувствовал руку, сжимавшую его горло. Нежная кожа на мягких, пухлых пальчиках: эти руки явно никогда не видали ни тяжёлой работы, ни упорной тренировки. Сознание молодого бойца, вскипело негодованием и яростью. Стражник как раз немного повернул голову в сторону старшего, намереваясь что-то уточнить с глумливой ухмылкой, и Духовлад немедля надавил двумя руками на гарду меча таким образом, что оружие в мгновение ока легло рукоятью ему в правую ладонь. Не давая стражнику опомниться, он резко и мощно раскрутился всем туловищем, правым локтем сбивая со своей шеи руку противника, одновременно полоснув его по горлу мечом. Ловко сыграв тазом, Духовлад перевёл оставшуюся от этого движения энергию в обратную сторону и нанёс ещё один рубящий удар прямо в лицо, усилив его скручиванием правого плеча в сторону своего левого колена. Стражник без звука рухнул на землю с разрубленным лицом и вспоротым горлом. Услышав свист меча, разрывающего воздух и плоть, старший расслаблено оглянулся, беспечно полагая, что удары наносит его напарник, вместо чего увидел несущегося к нему «оборванца», забрызганного кровью и сжимающего в руке меч. Нет, он не попытался выхватить оружие и защитить себя. Крепко зажав в кулак монеты, он со всех ног кинулся бежать, крича во всё горло:

– Нападение на городскую стражу! На пом…

Духовлад догнал его в два счёта и нанёс рубящий удар по затылку. Осёкшийся на полуслове стражник, успевший уже набрать скорость, грохнулся на пыльную дорогу и по инерции проехал по ней на пузе около метра. При падении его рука разжалась, и монеты разлетелись в разные стороны. Разрываемый изнутри яростью, Духовлад воткнул меч в его спину с такой силой, что клинок пробил тело, вошёл в землю и остановился лишь тогда, когда гарда меча упёрлась в рёбра на спине стражника. Почти во всех ближайших дворах собаки, встревоженные криком, подняли истошный лай. Духовлад бросился искать свои деньги. Он сумел найти только два золотых, недалеко откатившихся от упавшего факела, как из-за угла послышался топот приближающихся людей. Разрываясь между желанием продолжить поиск своего золота и пониманием необходимости убираться отсюда как можно скорее, Духовлад непозволительно замешкался, и из-за поворота выбежали ещё шесть или семь стражников. Несколько из них держали в руках зажжённые факела. Увидев в темноте силуэт человека, сидящего неподалёку от двух обездвиженных тел, они бросились к нему. Духовлад с максимальной скоростью рванул от стражников по тёмным переулкам торгового района. Он был быстрее, но разрыв увеличивался очень медленно. Вдобавок, стражники всё время выкрикивали угрозы и приказы остановиться, из-за чего в окнах многих домов по ходу движения загорались огни, во дворах появлялись люди с факелами и оружием, либо тяжёлыми орудиями труда. Духовлад понимал, что с дороги нужно уходить, пока он не наткнулся на встречный отряд стражников, но все встречные участки были обнесены высокими заборами, и почти из-за каждого забора громко лаяла собака. Повернув на очередную улочку, беглец увидел просторный постоялый двор, не обнесённый стеной. На его территории стояло множество повозок, и не было слышно собак. Во дворе уже мельтешили несколько факелов, но далеко в глубине. Пригнувшись, Духовлад нырнул в самую гущу повозок и стал тихо, аккуратно пробираться между ними. Наконец он заполз под одну из них, затаившись под её передней осью. Отсюда нельзя было разглядеть происходящего во дворе, а значит, это место было относительно надёжным укрытием. Стараясь сдерживать и приглушать учащённое после интенсивного бега дыхание, Духовлад вслушивался в происходящее вокруг. Судя по топоту ног и общей освещённости двора огнями факелов, он понимал, что народу вокруг прибывает.