Чтение онлайн

Сперва в той стороне заблестели отражёнными бликами мачты электрической подвески, затем издалека и как-то сбоку выплыл сноп света, начал приближаться и увеличиваться, окружённый ореолом искрящейся снежно-водяной мороси. И уже задрожал перон, и мимо поплыли тяжкие колёса и бесконечно длинные металлические бока вагонов с ледяными подтёками и гроздьями. И вот уже ступени, тамбур и благословенное тепло коридора. Вагон спит, в нашем купе мы одни. Поезд пока не тронулся, проводница не пришла за билетами и еще нельзя взять постели, мы сидим у окна и смотрим на уже отстранённую от нас двойным оконным стеклом метель, на эту чужую случайную станцию, которая для меня сейчас исчезнет навсегда.

Потом

мы неспеша устраиваемся на остаток ночи. Когда я возвращаюсь после умывания, постелены уже обе постели, что меня даже смутило бы, если б не было это сделано с такой естественной непринуждённостью. И, наконец, я опускаю голову на подушку, и перед глазами тёмный потолок, перерезаемый редкими бликами пробегающих отсветов, и от сознания, что она притихла здесь совсем рядом, поднимается в душе покой, разрастается, охватывает и убаюкивает, отгоняя всё тяжелое и мрачное…

Меня будит негромкий стук открывающейся двери. Она, уже одетая, стоит в проходе.

Я приподнимаюсь на локте.

– Уже скоро моя станция. Я старалась не разбудить вас, даже не зажигала свет…

– Да нет, это даже хорошо, что мы можем попрощаться. Как выспались?

– Немножко мало, но ничего, отосплюсь дома.

– Вам от станции далеко ехать?

– Нет, недалеко, но автобус будет не раньше шести часов. Да всё это не страшно, главное – я уже почти приехала. Ну, я пойду, всего вам хорошего, счастливо доехать.

– Спасибо. До свидания, передавайте привет речке Серёже.

– Обязательно.

Она вышла и прикрыла дверь. Я сел, поднёс к глазам часы. Пять часов, ровно сутки в дороге. В заоконной синеве просматривается убегающая назад бесконечная лента леса, ели стоят в глубоком снегу – здесь, на севере, зима ещё в силе.

Я снова опустился в нагретую постель и повернулся к стене. Надо было спросить, как её зовут. Ехать ещё оставалось несколько часов. Вагон подрагивал на спокойном ходу, мерно гудели колёса. Головная боль прошла, было уютно и покойно, и в наползающем полусне перед глазами проходили величественные и приветливые нагорья Монголии, окрашенные яркой рериховской синью, и пурпуром, и белизной, и изумрудом…

Совместное обучение ввели, когда мы были уже в девятом классе. Помню, первое время ужас как было неловко при девчонках пару получать… А потом ничего, привыкли. Но всё же долго были врозь, почти до конца десятого класса. Там уже на май, помню, устроили вместе вечеринку… Один только парень у нас с девчонкой ходил с девятого класса и весь десятый, потом ещё весь институт – они долго ходили и потом-таки поженились. Я тоже там в одну девчонку влюбился, но у нас так ничего и не вышло.

Она, правда, не в нашем классе училась, я был в "А", а она в "В", так что я на неё только издали закидывал. Ну, а потом я там нагрубил русачке: она пристала, что я списывал, а я как раз не списывал, ну я ей сказанул… Так меня, значит, вроде как исключили и потом перевели из "А" в "В". И я сидел как раз впереди неё, так я сошлифовал пятак с одной стороны и отполировал как зеркало. И на уроках в этот пятак смотрел на неё. Нет, она не замечала, ведь это ж просто лежит себе пятак на парте – а потом беру

так близко к глазу и рассматриваю. Вообще девчонка была гордая. Не то, чтобы очень красивая, но своеобразная такая. Она там греблей занималась, потом она получила мастера. Так что натренированная, и фигура такая.

И в очках, а женщины в очках – это моя слабость.

Ну, потом уже, конечно, мы больше стали там туда и сюда вместе. Я даже ходил её встречать после тренировок, она на нижней стрелке тренировалась. Как-то, помню, она задержалась, и пошел дождь сильный, и я два часа на мосту стоял…

А раз мы с ребятами на школьном дворе в ножичек играли, моим ножом. Так в общем получилось так, что Колька, корешок мой, бросил ножик, и он не встряв в землю, упал. А она сказала, что нож такой же тупой, как и его хозяин. Ну я, понятно, тут же психанул, и мы вроде как рассорились.

Но она, видно, тоже ко мне что-то всё-таки питала… Вот потом как было: у нас был культпоход на какой-то фильм – кажется что-то, что нужно было по программе, не помню что именно, но что-то в двух сериях, шёл весь класс. Так я как зашёл в зал, смотрю, где моё место, а там как раз по одну сторону Колька, а по другую – она. Ну, я прошёл в следующий ряд и попросил там одну: "Таня, говорю, сядь, пожалуйста на моё место, а я здесь…" Она, Лида, конечно вида не подала, и через два года только я узнал, что дома потом к ней из-за этого скорая помощь приезжала ночью…

А там летом я познакомился с одной девчонкой на даче, а после в Москве тоже заходил к ней. Ну, там немножко целовались и всё такое прочее. Но всё равно это, конечно, было только так, и потом мы перестали видеться. А тут мы всё были вроде как врозь, и только потом уже, после Нового года как-то помирились, и уже тогда началось: и ходили вместе, и я к ней всё звонил – у нас-то телефона не было. И она мне про свои тренировки рассказывала, как после зимы они спускали лодки на воду, как там перевернулись…

Помню, как устраивали на май вечеринку. Девчонки должны были пойти закупать продукты, и меня посылают с ними, а я не хочу – с чего это вдруг, так они говорят: идём-идём, и Лида с нами идёт. И потом мы перебегали улицу Горького напротив Елисеевского, так она меня, чтоб не убегал вперёд, взяла под руку, и так мы уже потом и шли – помню, как это было…

А на вечеринке я чего-то напился и начал там её ко всем ревновать, а потом лез бросаться под машину, а девчонки всё меня удерживали – в общем, что она там про меня могла подумать, но так это получилось. И после этого у нас холодок пошёл. И потом ещё второй раз вышло так: уже начались выпускные экзамены, и после экзамена мы пошли в кино – мы с ней и ещё несколько девчонок. А впереди сидели какие-то пацаны и всё мешали, и я там сказал им пару слов. А после кино выходим – они уже меня ждут. Тут же окружили и сразу по носу… Ну, девчонки меня давай сразу оттаскивать, а Лида – к ним, чтобы они не трогали меня. В общем, так разошлись, но я почувствовал, что это как-то имело для неё значение. Потом я даже читал рассказ, как один парень ходил с девчонкой, и они с другим подрались, тот его побил, и девчонка ушла с тем другим – так я подумал, что это как раз именно так получается. И именно то, что я тогда не дрался, а даже потом, когда шли, так всё говорил, что странно, почему из носа кровь не идёт, обычно из носа кровь с первого удара идёт… А вообще, действительно, если сразу тебя неожиданно ударят, так потом уже трудно как-то что-то сделать… Одним словом, я почувствовал, что с этого и пошло. Уж потом я провожал её, всё говорю: смотри, какие звёзды, а она говорит: "Я звёзд не вижу" – у неё была сильная близорукость.