Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

(сборник)

неизвестен Автор Слово о солдате

Шрифт:

Мы вышли и остановились, на мгновенье оглушенные лязгом гусениц и грохотом мотора. По широкому проспекту, между цехами мчался огромный танк. И в этом стремительном и мощном сухопутном линкоре, в этом бронированном мстителе мы видели неукротимые души, львиные сердца ленинградцев — кузнеца Алексея Ершова и героя фронта и тыла, инвалида Отечественной войны Михайлова.

Обыкновенные девушки

Дочь электросварщика девятнадцатилетняя Клава Рыбалова и ее подруга Зина Данилова появились на заводе летом 1940

года.

Война изменила лицо завода. Завод, выпускавший в мирное время тракторы, теперь выпускал тяжелые танки.

Девушки жили и работали в мире машин, среди непрестанного жужжания станков. Временами этот привычный, несколько монотонный шум заглушал грохот танков. Он напоминал о фронте, о боях за Родину, о долге бойца трудового фронта.

Однажды мастер Раскин показал Клаве Рыбаловой небольшой сверлильный настольный станок. Его ласково называли «малыш». Станок поразил Клаву точностью работы: на нем можно было вырабатывать тончайшие детали.

Клава Рыбалова и Зина Данилова начали работать на этом прекрасном, но капризном станке. Одна девушка сменяла другую, как боец сменяет в дозоре бойца. Нелегко было совладать с «малышом». Ломались сверла, их надо было менять, а это приводило к потере времени. Однако почти в одно время обе подруги повысили норму выработки.

В день, когда Клаву приняли в комсомол, ее станок дал триста процентов нормы.

Начальник отделения Радкевич давно присматривался к работе подруг. Он угадал в работе Клавы и Зины то, что называлось «чувством сверла». Он понимал, что триста процентов — не предел, и говорил: «Обыкновенная девушка, но руки у нее золотые».

— Для того чтобы дать тысячу процентов на этом станке, нужна подготовка и тренировка, — сказал Клаве Радкевич.

Все эти дни Клава Рыбалова думала о том, как избежать малейшей потери во времени, как подготовить рабочее место, правильно расположить инструменты, так, чтобы все было под руками.

Она настороженно следила за каждым нажимом сверла, стараясь уловить ухом характерный скрежет. Обычно вслед за этим скрежетом появлялась железная стружка и затупляла сверло.

«Надо правильно распределить нажим между правой и левой рукой, — думала она, — тогда не будут тупиться сверла. Левая рука зажимает обрабатываемую деталь, правая нажимает на рукоятку. Эта работа на грани искусства, вернее, это уже искусство».

Так работала Клава в дни тренировки, предшествовавшей главному испытанию.

Каждая минута давала шесть деталей вместо трех. В один час работы Рыбалова дала двести тридцать деталей. Это было близко к дневной выработке рядового рабочего, то есть к восьми часам работы.

Настал день испытания. Как всегда, Клава сменила Зину. «Станочек», как его нежно называла Клава, работал, точно хронометр.

Первый час работы дал двести восемьдесят деталей, второй — двести семьдесят, третий — двести девяносто. Мастер Раскин, комсорг Нина Зайцева, Радкевич с радостным волнением следили за почти неуловимыми для глаза движениями рук девушки. Восьмой час работы дал четыреста деталей. Итог рабочего дня Клавы Рыбаловой — две тысячи семьсот тридцать деталей, иначе говоря, тысяча сто шестнадцать процентов нормы. Так появилась первая тысячница цеха. В этот день Клава Рыбалова работала за одиннадцать рабочих.

Теперь всех занимала мысль, как ответит на

этот рекорд подруга Клавы Зина Данилова.

Соревнование кончилось тем, что Зина обогнала подругу. Ее рекорд был тысяча триста сорок процентов нормы.

«Если обыкновенная девушка, работая на сложном станке, может дать такую норму выработки, то почему же мне не дать больше, чем я сейчас даю»? — думал каждый рабочий в цехе.

Пример двух уральских девушек воодушевил и окрылил сотни людей.

Однажды, на многолюдном собрании, Клава рассказала об опыте своей работы. Она кончила свое краткое слово простым и теплым обращением к своим подругам, уральским девушкам:

— Даже в малом, — сказала она, — в работе над мельчайшей деталью, одной из нескольких тысяч деталей танка, можно послужить Родине, помочь своим братьям, сражающимся на фронте.

Лев Никулин

БИРНАМСКИЙ ЛЕС

Это было вблизи города В. в августе 1942 года. Над обрывом поднимались замшелые стены и сторожевые башни древнего монастыря. А над стенами и башнями — золотые купола монастырской колокольни. Оттуда, с колокольни, открывался чудесный вид на вековой бор. В это лето на месте затейливых дачных домиков дымилось черное пепелище, и черные дыры от снарядов зияли на золотых куполах колокольни. Наши люди сумрачным, ненавидящим взглядом глядели на стены и дозорные башни монастыря. Там был враг. Там были немцы.

И только бор, вековой бор по-прежнему радовал и привлекал людей. Впрочем, надо сказать, привлекал еще и потому, что был прекрасным естественным укрытием для войск и особенно для нашей бригады тяжелых танков. Танки закопались от осколков авиабомб в землю и ждали своего часа.

Лил дождь. В лесу было сыро, заедала мошкара. Донимали немецкие бомбардировщики. Каждое утро глухое эхо разрывов бомб раскатывалось по лесу. Впрочем, особого вреда от них не было. Танкисты скучали и ждали боя. Торжественно шумел лес, почти заглушая грохот канонады на переднем крае.

Однажды, проходя по лесной тропинке к командному пункту, мы услышали звонкий, молодой голос. Кто-то негромко, с чувством и без запинки читал стихи:

«И что влечет меня? Желанье славы? Как ярый конь, поднявшись на дыбы, Оно обрушится — и я задавлен...»

Мы остановились и прислушались.

— Это Званкин, — сказал командир танковой роты, — стрелок-радист Званкин.

«...Вино лишило их ума и силы. А мне дало и смелость и огонь...» —

читал тот же голос.

— Это она говорит? — спросил другой голос.

— Она, — ответил Званкин. — У них уж, знаешь, все решено. Старика убить и самому стать королем. Понятно?

«Макбет», — подумал я.

Странно было здесь, в лесу, вблизи переднего края, вдруг услышать трагедию Шекспира, услышать из уст стрелка-радиста тяжелого танка.

— Вот оно что такое власть, власть над людьми, — рассудительно сказал третий голос, — на все пошли, на злодейство, лишь бы власть иметь... Интересно, чем кончится.

Поделиться:
Популярные книги

Камень. Книга 4

Минин Станислав
4. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
7.77
рейтинг книги
Камень. Книга 4

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Третий. Том 4

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Третий. Том 4

Царствование императора Николая II

Ольденбург Сергей Сергеевич
Научно-образовательная:
история
6.25
рейтинг книги
Царствование императора Николая II

Лечение заболеваний позвоночника и суставов традиционными и нетрадиционными способами

Нестерова Дарья Владимировна
Научно-образовательная:
медицина
6.40
рейтинг книги
Лечение заболеваний позвоночника и суставов традиционными и нетрадиционными способами

Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич
1. Локки
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
сказочная фантастика
5.25
рейтинг книги
Потомок бога

Доброта, чистота помыслов и проникновение в сущность

Гьямцхо? Нгагва?нг Ловза?нг Тэнцзи?н
Религия и эзотерика:
буддизм
5.00
рейтинг книги
Доброта, чистота помыслов и проникновение в сущность

Потоп. Том 2

Сенкевич Генрик
2. Огнем и мечом
Проза:
историческая проза
8.09
рейтинг книги
Потоп. Том 2

Держава Света (сборник)

Рерих Николай Константинович
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
Держава Света (сборник)

Собрание сочинений, том 22

Энгельс Фридрих
22. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 22

Барон устанавливает правила

Ренгач Евгений
6. Закон сильного
Старинная литература:
прочая старинная литература
5.00
рейтинг книги
Барон устанавливает правила

Реквием

Единак Евгений Николаевич
5.00
рейтинг книги
Реквием

Сирота

Шмаков Алексей Семенович
1. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Сирота

Философия: Учебник для вузов

Миронов Владимир Васильевич
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия: Учебник для вузов