Чтение онлайн

— Ну, теперь всё будет иначе. Нас двое, а он один, а уж нас двоих ему не удастся напугать, правда же?

— Н — нет, моя госпожа…

Как раз в этот момент хлопнула входная дверь, и по дому разнеслись раскаты громоподобного голоса. Где-то совсем рядом раздался вопль:

— А ну-ка, выметайтесь отсюда к чёртовой бабушке! И чтобы я вас тут больше не видел!

В окно было видно, как во двор тут же стремглав выбежали двое гвардейцев.

Бормоча под нос проклятия, Эблинг Мис вошёл в комнату, швырнул на стол аккуратно

перевязанный сверток, подошёл к Байте и протянул руку для приветствия. Байта ответила твёрдым, мужским пожатием. Мис рассеянно встряхнул её руку, глядя при этом на паяца, но всё-таки обернулся и задержал взгляд на девушке.

— Замужем?

— Да. Официально.

Помолчав, Мис неожиданно поинтересовался:

— Счастливы?

— Пока — да.

Мис пожал плечами, выпустил руку Байты и повернулся к Магнифико.

— Знаешь, что это такое, малыш?

Магнифико неуклюже соскользнул с дивана и принял из рук ученого инструмент со множеством клавиш. Пробежал пальцами по клавиатуре, положил инструмент на стол и совершенно неожиданно сделал виртуознейшее сальто назад, нанеся ущерб окружающей мебели. И воскликнул:

— Это — видеосонор — такой прекрасный, что его звуки способны мертвого из гроба поднять!

Длинные пальцы Магнифико мягко и быстро касались клавиш. Он нажимал одну клавишу за другой, и в воздухе, казалось, возникали расплывчатые очертания великолепных, благоухающих розовых кустов…

Эблинг Мис довольно потёр руки.

— Отлично, малыш! Ты ведь говорил, что умеешь обращаться с такими игрушками, вот тебе и подарочек! Только, наверное, штуковину надо настроить — она из музея.

И добавил, обернувшись к Байте:

— Насколько я знаю, в Академии ни один, извиняюсь за выражение, болван до сих пор не мог из этой штуки ни звука извлечь.

Наклонившись к самому уху Байты, Мис прошептал:

— Паяц не будет говорить без вас. Поможете?

Байта кивнула.

— Замечательно! — обрадовался Мис. — Он страшно закомплексован — всего боится. Психотеста его психика может не выдержать. Чтобы он разговорился, он должен чувствовать себя в полной безопасности. Понимаете?

Байта снова кивнула.

— Этот видсосонор — неплохой ключик к его душе. Он говорил мне, что умеет на нём играть. Видите, как радуется? Видимо, для него это одно из самых больших удовольствий в жизни. Поэтому, как бы он ни сыграл — плохо или хорошо, делайте вид, что вы — в восторге. И если вам не трудно, постарайтесь продемонстрировать дружеское расположение ко мне. Постарайтесь помочь мне!

Он бросил быстрый взгляд на Магнифико, который, присев на краешек дивана, ловко настраивал инструмент. Казалось, он был всецело поглощен этим занятием.

Заговорщически подмигнув Байте, Мис громко спросил:

— А вы когда-нибудь слушали видеосонор?

— Только один раз, — дружелюбно отозвалась Байта, — На концерте старинных инструментов. Честно говоря,

не очень понравилось.

— Наверное, исполнитель был неважный. Хороших мало осталось. Теперь вообще мало кто в чём-то хорошо разбирается, в музыке в том числе. При игре на этом инструменте не так нужны чисто физические усилия, как при игре на фортепиано, к примеру, — тут дело в определённом складе психики и подвижности воображения.

И добавил шёпотом:

— Вот почему наш малютка может оказаться гораздо лучше, чем мы можем предполагать. Чаще всего, между прочим, хорошие музыканты — именно сумасшедшие. Очень интересно с точки зрения психологии!

Вернувшись к игре в непринужденную беседу, он сказал громче:

— Знаете, как работает эта несуразная штуковина? Я в ней пытался покопаться, но выяснил только одно: её вибрации действуют непосредственно на зрительный центр мозга, не затрагивая зрительных нервов. Задействуются чувства, в обычной жизни не проявляющиеся. Потрясающе, если подумать! То, что воспринимается на слух — более или менее обычно: барабанная перепонка, улитка, молоточек, всякое такое. Ага! Тс-с — с… Он готов. Выключите свет, будьте добры. В темноте будет лучше слушать. И смотреть…

Байта щелкнула выключателем. В темноте фигура Магнифико выглядела бесформенным, расплывчатым пятном. Эблинг Мис же — тёмной, тяжело, с присвистом дышащей массой. Байта изо всех сил напрягала зрение, но, как ни старалась, поначалу ничего не видела. Но вот в воздухе возникла тонкая вибрирующая полоска света. Она становилась то уже, то шире, то взлетала к потолку, то опускалась к полу, снова поднималась и падала, сужалась, расширялась и наконец с треском разорвалась на части, как тонкая занавеска от удара молнии.

Вместо неё в воздухе возникла маленькая, ритмично пульсирующая, непрерывно меняющая цвет сфера — и распалась на бесформенные разноцветные капельки, непрерывно меняющие высоту и направление полёта. Байта начала что-то смутно ощущать.

Она обратила внимание на то, что цвета становятся ярче, если прикрыть глаза, и что каждому тончайшему оттенку звука соответствует столь же неуловимая смена цвета, что точно назвать все цвета и оттенки она не может и что капельки на самом деле — вовсе не капельки, а крошечные фигурки…

Да, крошечные фигурки, маленькие язычки пламени, танцующие и сияющие — неисчислимое множество! Они появлялись ниоткуда и исчезали в никуда, сталкивались друг с другом и меняли цвет.

Первое сравнение, которое пришло Байте на ум, — мелкие цветные пятнышки, мелькающие перед глазами, когда крепко-крепко сожмешь веки и сверкающие точки начинают танцевать безумную польку, образуя пересекающиеся концентрические круги, которые объединяются в странно очерченные фигуры и тут же исчезают. Сейчас было что-то в этом духе, только крупнее, разнообразнее, и каждая светящаяся точка была крошечной фигуркой.