Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Сборник статей
Шрифт:

Можно ли вообразить медленное преломление лиц и жестов, как движения пловца в тяжелой воде? Как смотреть кому-то в глаза, как обольстить его, если мы не уверены, что он еще здесь? И если замедленная кинопроекция охватит всю вселенную?

Космическая экзальтация ускоренного тела, которая разрушает смысл взрывом, — но поэтическое очарование медленного тела разрушает смысл действием, противоположным взрыву.

Напряженное ожидание и медленность являются нашими актуальными формами трагического с тех пор, как ускорение стало нашим банальным условием. Время больше не очевидно в своем нормальном развитии с тех пор, как оно растянулось, расширилось до подвижных габаритов реальности. Оно больше не озаряется волей. Пространство также больше

не озаряется движением. Поскольку его назначение утеряно, нужно, чтобы нечто вроде предназначения вновь вмешалось, чтобы вернуть ему некоторый трагический эффект. Это предназначение прочитывается в напряженном ожидании и в медленности. Это настолько приостанавливает развитие формы, что смысл больше не кристаллизует. Или же под дискурсом о смысле некто другой медленно приходит и минирует его под первым.

Свет стал бы столь медленным, что съежился бы в самом себе и даже совершенно бы остановился в своей прогрессии, и ввел бы вселенную во всеобщее напряженное ожидание.

Этот вид игры систем вокруг точки инерции иллюстрируется формой врожденной катастрофы эры симуляции: сейсмической формой. Форма, которой не достает почвы, форма сдвига и срыва, трещин и раздробленных объектов, форма, в которой громадные плиты, целые плоскости скользят одна под другой и производят на поверхности интенсивные содрогания.

Нас больше не поражает испепеляющий небесный огонь, изначальная молния, которая была еще наказанием или очищением и которая осеменяла землю. Нас не поражает поток, который скорее является материнской катастрофой, которая была в начале мира. Таковы большие легендарные и мифические формы, которые нас неотступно преследуют. Форма взрыва, будучи более поздней, достигла кульминационной точки в навязчивой идее ядерной катастрофы (но, в противоположность этому, она подпитывала миф о Big Bang, о большом взрыве как начале вселенной). Еще более актуальной является сейсмическая форма, поскольку очевидно, что катастрофы приняли форму их культуры. Города также различаются по формам катастрофы, которую они предполагают и которая является жизненной частью их шарма. Нью-Йорк — это King Kong или black-out или вертикальная бомбардировка: Tower Inferno. Лос-Анджелес — это горизонтальный сдвиг, излом и скольжение Калифорнии в Тихий океан: Earth Quake. Сегодня это более близкая, более выразительная форма: она из порядка расслоения и мгновенного распространения, порядка волнообразного, спазматического и резкого соединения. Небо больше не падает вам на голову, теперь территории скользят под ногами. Мы в расщепляющейся вселенной, среди дрейфующих льдин, в горизонтальных сдвигах.

Промежуточный обвал — таков эффект подземного толчка, но также и ментального, который нас подстерегает. Самые фундаментальные вещи, стянутые и сжатые вакуумом, расщепляются. Ибо в основе (!) был лишь растрескавшийся эпидермис, а почвы или глубины, о которой известно, что она в расплавленном состоянии, никогда не было. Об этом говорят подземные толчки, они являются реквиемом инфраструктуры. Отныне взгляд наш устремлен не в звездное небо, а в подземное царство, угрожающее нам обвалом в пустоту.

Мечтая поймать эту энергию, мы также впадаем в чистое безумие. Лучше ловить энергию автомобильных аварий, или раздавленных собак, или всех вещей, которые обрушиваются. (Новая гипотеза: если вещи имеют тенденцию исчезать и разрушаться, то возможно, что основным источником будущей энергии будет авария или катастрофа).

Ясно одно: если даже нам не удастся поймать сейсмическую энергию, то символическая волна землетрясения далека от успокоения: символическая энергия, если можно сказать, то есть мощь очарования и насмешки, от которой освобождает такое событие, несоразмерное с материальным разрушением.

Именно такую мощь, символическую энергию разрыва в действительности силятся уловить в этом безумном проекте, или в другом, более непосредственном проекте предупреждения подземных толчков через сценарии эвакуации.

Самое забавное — эксперты рассчитали, что чрезвычайное состояние в отношении предвидения подземных толчков приведет к такой панике, что последствия ее будут более разрушительными, чем последствия самой катастрофы. Здесь мы также в полном безумии: за неимением реальной катастрофы будет дозволено отвести катастрофу посредством симуляции, которая потребует другую катастрофу и может занять ее место. Спрашивается, не здесь ли колеблется воображение “экспертов”, — то же самое происходит в ядерной области: не играют ли все системы предупреждения и устрашения роль виртуальных очагов катастрофы? Под предлогом разыграть ее, они непосредственно материализуют все последствия, и невозможно рассчитывать на случай, чтобы вызвать катастрофу: нужно найти ее запрограммированный эквивалент в механизме безопасности.

Таким образом, очевидно, что Государство или власть достаточно оснащенные, чтобы предвидеть землетрясения и предусмотреть все последствия, представляли бы опасность для сообщества и были бы более фантастичны, чем сами подземные толчки. Terremotati Южной Италии жестоко атаковали итальянское Государство за его беспечность (средства массовой безопасности прибыли раньше, чем средства помощи, и это очевидный признак современной иерархии средств помощи), они с полным правом приписали катастрофу политическому порядку (в той мере, что этот порядок претендует на универсальную заботливость по отношению к населению), но никогда они не размышляли о порядке, способном на подобное подавление катастроф: пришлось бы заплатить тем, что все в глубине предпочли бы катастрофу, — она, со всеми своими неприятностями, отвечает, по крайней мере, пророческому требованию насильственного исчезновения. Она отвечает, по крайней мере, глубокому требованию насмешки над политическим порядком. То же самое касается терроризма: чем было бы Государство, способное подавить и уничтожить в зародыше всякий терроризм (Германия)? Ему нужно будет самому вооружиться таким терроризмом, оно должно будет сделать терроризм всеобщим достоянием на всех уровнях. Если такова цена за безопасность, то все ли глубоко в нее верят?

Помпеи. Все метафизично в этом городе, вплоть до чарующей геометрии, которая является не пространственной геометрией, но ментальной, геометрией лабиринтов — еще более сильное, чем в полуденную жару, застывание времени.

Для души прекрасно осязаемое присутствие этих руин, их отрешенность, их вращающиеся тени, их повседневность. Соединение банальности прогулки и имманентности другой эпохи, иного времени, уникального мгновения катастрофы. Это смертоносное, но уничтоженное присутствие Везувия, дающее мертвым улицам шарм галлюцинации — иллюзию быть здесь и теперь, накануне извержения, быть воскресшим два тысячелетия спустя, чудом ностальгии в имманентности предыдущей жизни.

Немногие места оставляют подобное впечатление странности (не удивительно, если Янсен и Фрейд поместили тут психическое действие Градивы). Здесь ощущается весь жар смерти, ожившей через окаменелые и мимолетные знаки повседневной жизни: выемка от колес в камне, изношенные края колодцев, окаменелая древесина приоткрытой двери, складка тоги погребенного под пеплом тела. Нет никакой истории между этими вещами и нами, подобно той, чем ценятся памятники: здесь они материализовались в один миг, в самую жару их застала смерть.

Помпеям сущностна не монументальность и не красота, а фатальная интимность вещей и очарование от их мгновенности как совершенного симулякра нашей собственной смерти.

Помпеи, таким образом, представляются неким изображением, создающим иллюзию реальности и некой примитивной сценой: то же самое головокружение в одно измерение меньше, в измерение времени, та же самая галлюцинация в одно измерение больше, в измерение прозрачности мельчайших деталей, как это точное видение живых деревьев, погруженных в глубину искусственного озера, которое вы обозреваете вплавь.

Поделиться:
Популярные книги

Жертва

Привалов Сергей
2. Звездный Бродяга
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
рпг
попаданцы
6.25
рейтинг книги
Жертва

TCP/IP Архитектура, протоколы, реализация (включая IP версии 6 и IP Security)

Фейт Сидни М.
Компьютеры и Интернет:
ос и сети
5.00
рейтинг книги
TCP/IP Архитектура, протоколы, реализация (включая IP версии 6 и IP Security)

Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!

Вудворт Франциска
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!

Последний Паладин. Том 5

Саваровский Роман
5. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 5

Наблюдатель

Эллис Дэвид
Детективы:
триллеры
5.00
рейтинг книги
Наблюдатель

Неудержимый. Книга XIV

Боярский Андрей
14. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XIV

Первый среди равных. Книга XV

Бор Жорж
15. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга XV

Лекарь Империи 9

Карелин Сергей Витальевич
9. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Лекарь Империи 9

Пламенев. Книга 13

Карелин Сергей Витальевич
13. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Пламенев. Книга 13

Звездная Кровь. Изгой

Елисеев Алексей Станиславович
1. Звездная Кровь. Изгой
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Звездная Кровь. Изгой

История экономических учений: конспект лекций

Васильева Лариса
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
История экономических учений: конспект лекций

Мир философии

Гуревич Павел Семенович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Мир философии

Беседы

Русанов А. В.
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
Беседы

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия