Сборник рассказов

На основе песни "Дагон" небезызвестной группы КиШ, родился не совсем стандартный, но, надеюсь, интересный Слэш.

Мир менялся на глазах,

Зов стихий в людских сердцах

Посеял первобытный страх, посеял страх…

Самого

Дагона сын из морских пришел глубин

То был судьбы недобрый знак… недобрый знак ©

КиШ «Дагон»

Я проснулся от шороха. Открыл глаза. Темно. Ещё даже не рассвет, а только неясная дымка над морем, предвещающая о начале нового дня. Встал, пить хотелось последние дни неимоверно. Пока наливал себе воды, краем сознания уловил какое-то шевеление за окном. Подошёл к окну, и едва не подавился водой: к воде ползли, шли люди. Волны лизали их промокшие тела, кто-то даже подвывал от ужаса, но продолжал ползти… в море. Я выбежал на пляж, стал тормошить ближайшего ко мне парнишку. Он шипел, плакал, отбивался от меня и в то же время умолял:

– Помоги, пить!

Схватил его в охапку и поволок в дом. Пока наливал воды, он вскочил и бегом бросился в море. Люди шли как сомнамбулы.

– Неужели у меня тоже начался ЗОВ?

Я сам не понимал, зачем я приехал сюда буквально бросив и работу, и дом, в котором жил последние 7 лет.

За последние 60 лет наш мир претерпел большие изменения. Люди узнали, что такое ЗОВ. С каждым годом всё больше людей жаловались на жажду, которую не могут утолить, и проснувшись однажды утром, бросали всё и приезжали к морю. А впоследствии и вовсе бросались в него. Постепенно количество таких людей росло, и медики даже пытались их лечить. Создавали институты, исследуя этот феномен. Тех, кто ушёл в море, не находили. Они будто растворялись в воде.

Сначала наступала жажда.

Потом навязчивая потребность быть у воды.

И в какой-то определённый момент, человеку требовалось войти в воду, иначе он просто умирал.

При этой стадии все пациенты говорили что в голове звучит набатом ЗОВ. Их звало море.

***

Запись в дневнике: «Я опять теряю ум…»

Снова в голове появился странный шум

Но сегодня я начал звуки различать

Это чей-то зов, мне пред ним не устоять ©

КиШ «Дагон»

Шёл дождь. Я сидел в придорожном кафе и пил кофе. Смотрел на людей, суетливо бегающих у торговых прилавков. Подошла официантка, и я попросил счёт. Закрыл глаза, втянул носом воздух, и голова закружилась от аромата свежесваренного кофе, круассанов с шоколадом, морского бриза, и неожиданного запаха вереска.

– Не понял, откуда здесь вереск? – слова сами вырвались от неожиданности у меня.

– Так тут недалеко, на берегу, целое поле вересковое, – официантка появилась как из-под земли, – только не ходили бы вы туда. Там недавно пропала семья.

Там вообще часто люди пропадают.

– Занятно. Я как раз искал поля с видами на море. Люблю фотографию, знаете ли. Старинным способом, камерой.

– Я вас предупредила. Думайте сами.

Я расплатился и вышел на улицу.

«Камера при мне. Время есть. Пойду, посмотрю на это поле чудесных исчезновений. Да и дождь как раз перестал».

Отчего-то мне не было страшно. Будто кто-то меня туда вёл. Я прошёл до конца улицы, и увидел слева, недалеко от крайних домов, поле цветущего вереска. Оно тянулось полосой вдоль песчаного берега, и волны моря, разбиваясь об этот песок белыми барашками, создавали умиротворённую картину предзакатного пляжа, переливавшегося всеми цветами радуги в преломляемых от росы лучах солнца.

***

Давно я не был в таком ударе. Фотографировать было уже невозможно. Когда солнце уже село, а роса давно испарилась под настойчивым натиском тёплого ветра, я лежал в траве у песчаной кромки поля с закрытыми глазами в полудрёме, и услышал его: шум моря, сплетающийся с едва слышным голосом. Я открыл глаза и вгляделся туда, откуда слышался этот голос. С моря поднимался ночной туман, и в нём мелькала неясная тень.

– Помоги.

Я вскочил, и побежал на звук.

– Где ты?

– Помогиии-и-и!

Я увидел в прибрежных волнах что-то шевелящееся. Рванул туда, и с трудом поймав скользкое от воды и какой-то слизи тело, стал вытаскивать его на берег. Но едва вытащил на сушу, как спасённый мужчина (в процессе спасения это стало очевидно) попытался вырваться, всхлипнул и еле слышно пробормотал:

– Нельзя… от воды… далеко… нельзя… умру.

– Чем я могу тебе помочь?

– Побудь просто рядом.

***

За окном гроза, а мои глаза лезут из орбит —

страшен в зеркале мой вид! ©

КиШ «Дагон»

Кое-как, собрав сухие ветки выброшенные морем на пляж, я развёл костёр недалеко от моего «утопленника». Приглядевшись, я понял: мой новый знакомец не человек. Ну, или не совсем человек.

Вообще, он был даже красив: Длинные, белоснежные с фиолетовыми тонкими прядками волосы. Классическая фигура пловца, с широкими плечами, канатами мышц, узкими бёдрами. Прямой нос, глаза с немного вздёрнутыми внешними уголками невероятного василькового с серебряными звёздочками цвета, пухлые губы. Ресницы длинные и пушистые, того неповторимого графитового оттенка, которого безуспешно добиваются многие поклонницы макияжа в стиле смоки-айс.

Почему не человек? Да всё просто. У него перепонки между пальцев на ногах и руках, и на уровне роста волос за ушами небольшие аккуратные жабры. Я их увидел, когда он откинул волосы. Он был ранен в плечо небольшим гарпуном. Такими пользуются обычно при ловле не самой крупной, но норовистой рыбы. Я помог его вытащить. На нём были надеты весьма фривольные плавки не скрывающие, а скорее даже подчёркивающие его достоинства.

Я не мог отвести от него глаз, и когда наши взгляды случайно встретились, я сглотнул внезапно загустевшую слюну, а в его глазах я отчётливо заметил вспышку.