Сборник эссе
Шрифт:
Если ползучая дебуратинизация мифов продолжится, то очень скоро мы увидим новое прочтение, к примеру, истории Спартака. Сюжет голливудского фильма «Спартак» (год выпуска: 2012, бюджет $ 210 млн, формат 3D, рейтинг на imdb: 7,1) сегодня, увы, проглядывается слишком ясно.
Итак: образованный римлянин Спартак, из-за разногласий с политикой Суллы попавший в школу гладиаторов, подвергается несправедливости со стороны нетипично злого хозяина. Злой хозяин заставляет гладиаторов убивать друг друга, к тому же сверхурочно, и не обеспечивает их женщинами и вином. Спартак убивает хозяина и сбегает со своими друзьями в красивые горы. Чтобы
Красс и Спартак собираются было сражаться. Но тут в устье Тибра на десантных галерах с откидными трапами врываются парфяне. Они окружают войско Красса, и он гибнет, почти примерно в полном соответствии с историей пронзённый Парфянской Стрелой. Помпей понимает, что настала пора действовать по-новому. Это понимает и Спартак: они встречаются, и Спартак говорит о Риме как идее всеобщей свободы и справедливости. Помпей подписывает эдикт, согласно которому каждый раб Отныне Свободен — если, конечно, он продолжает выполнять свои социальные обязанности раба. Объединившись, Спартак и Помпей опрокидывают парфянского агрессора в море. Спартаку приносят вина и приводят женщину. Занавес.
Ампутантра и сперотоксикоз
— А так у меня всё нормально. — сообщил Истинному Учителю Истины (то есть мне) высокий статный юноша лет тридцати в скромной футболке. Как многие, он обратился ко мне за советом, как ограничить потребление пива — и, как многие, не удержался и начал мне проповедовать.
— Я по образованию биолог, — объяснил юноша. — И знаю, что наша жизнь — погоня за эндорфинами. Мы, конечно, не просто обезьяны. Мы информационные, меметические существа и можем выбирать, какие переживания испытывать. Но единственным критерием всё равно остаются положительные эмоции. Вот от чего мне хорошо — то я и делаю. А сейчас, в двадцать первом веке, можно в принципе испытывать только положительные эмоции — если жить уравновешенно, без истерики.
— Вот как? — переспросил я, тайком доставая из шкафа новый посох взмен сломанного о вчерашнего пациента.
— Да. — оживлённо подтвердил гость. — Всё это устаревшие формы: вопли, войны, конфликты. Это и в глобальном проявляется, и в личном. Традиционное государство с его репрессивным аппаратом устарело, и традиционная семья, где никто не уважает ничью свободу, тоже. Все эти сцены ревности, чувство собственничества. Это старо. Вот если моя девушка, например, с кем-то другим что-то будет делать, я за неё только порадуюсь, за то, что ей хорошо. Потому что я ее свободу уважаю, она не мешает мне. Так что можно жить без надрыва и без воплей. Просто надо осознанно избегать ситуаций, от которых может стать больно. Понимаете? Это как тантра…
— Но ведь все большие дела чреваты риском больших поражений, голубчик. — удивился я.
— А у не нужно иметь болезненных амбиций. — парировал юноша. — У меня нет мании величия, например…
На этом месте я всё понял и, примерившись, нанёс снайперский удар посохом. В искрах и радугах гость увидел собственного прапрапрадеда, только что водрузившего знамя над турецким укреплением в Плевне. И пока мой гость, запинаясь, отчитывался перед великолепным усатым пращуром, занятым серьёзным бизнесом по освобождению Болгарии, — я закурил и задумался.
Гость,
Подобно мелкому прибалтийскому государству, радостно перековавшему свою устаревшую, трудоёмкую, зависимую от империи промышленность на сеть современных, ненапряжных и свободных супермаркетов — ампутантристы обрубают себе все возможности стать субъектом хоть какой-нибудь ситуации. В этом они действительно превзошли животный мир: едва ли какому-нибудь лесному зверьку придёт странная мысль отгрызть себе лапу на том основании, что она может застрять в капкане.
Причина вывиха в том, что ампутантристы исходят из лженаучного мнения о себе как о бедном маленьком планктоне жизненного океана, для которого величайшее достижение — не быть съеденным. Между тем, это чудовищное, человеконенавистническое враньё. Ибо на самом деле все мы генетически рождены для эпических задач и бездонных эмоциональных глубин.
Необходимо помнить простой факт: каждый из нас является потомком сотен поколений, состоящих почти исключительно из героев войны и труда, отцов-молодцов и матерей-героинь — по понятным причинам, именно потомство самоотверженных людей выживало в непростой человеческой Истории. Ergo, каждый из нас является наследником людей, прорвавших чью-то оборону, спасших кого-то из огня, освободивших кого-то от гнёта или от смерти и покоривших какую-нибудь дикую природу. Углубившись даже на несколько поколений в свою генеалогию, каждый найдёт там неожиданную авантюру, великую любовь, невероятное приключение и нередко высокий подвиг — просто потому, что все мы наследники героев и чемпионов.
Ампутантра же пытается заморить естественный человеческий потенциал, как олигарх шахтёров. Для этого адепты и проповедники лжеучения внушают себе, что они ничтожества, что они эндорфиновые наркоманы, что они всего лишь разумные марионетки на ниточках своих гормонов. Сведя таким образом пирамиды, небоскрёбы, "Войну и мир" и "Восток-1" к эндорфиновым выплескам, они приобретают взамен то, что им кажется просветленной мудростью и свободой от страстей. Хотя на самом деле это просто душевная немочь и бухенвальд воли.
Продолжительное практикование ампутантры приводит к образованию т. н. "сперотоксикоза" (от лат. "spero") — самоотравления личности прокисшим потенциалом и надеждами, которым даже не дали шанса сбыться и даже не признали существующими. Сперотоксицированная личность сама не замечает, каким количеством эрзацев восполняет свой голод: в ход идут склады смешных котов в интернете, и игры в гитлеровских маршалов на заснеженных серверах онлайн-стратегий, и систематические переборы пива, и чтение стрелятельно-рубательной литературы, и просмотр кинематографа, и прослушивание песен с таким количеством ароматизаторов и подсластителей, что их давно следует запретить к продаже.