Саварка
Шрифт:
– А мне даст?
– Даст.
– Тепка плохой мужик!
– Теперь я знаю, что плохой!
– сказала девушка.
– Придется мне снова идти по маршруту.
– Она села и начала перематывать портянки.
– Беда!
– сказал Саварка и вздохнул. Поднял камень и показал девушке.
– Хабеня, халькопирит?
– Голыш.
– Плохой?
– Да, плохой.
Саварка отправился вдоль берега. Быстро набрал две горсти разных камней. Стыдно ему за Тепку. Обидел Тепка хабеню. Что наделал! Не найдут медь... Не будет теперь медных
Но девушка не обрадовалась Саваркиным находкам.
– Плохо искал?
– спросил мальчик, не спуская глаз с девушки.
– Лапа, Лапа!
Черный щенок подбежал к хозяину.
– Лапа, беда умный. Уток ищет, гагар таскает. Пусть камни таскает. Халькопирит надо?
– Халькопирит!
Саварка понюхал камень с блестящими звездочками. Потом взял его в рот.
– Лапа, так делай! Таскай, Лапа!
– протянул лайке камень.
Лапа ткнул черный нос в камень. Чихнул. Обнюхал девушку. Познакомился с большим рюкзаком, а потом с молотком на длинной ручке.
Девушка с удивлением смотрела на собаку.
– А он найдет?
– У Лапы хорошая башка. Будет таскать! Лапа, вперед!
Лапа быстро отбежал, принюхиваясь к разным запахам. Вдруг стал кружиться на одном месте, залаял.
– Хорошая башка, - сказал Саварка.
– Мой Таря в чуме остался. Башка тоже хорошая!
От Лапы веером взлетела стая куропаток.
– Куропаток выгнал!
– разочарованно сказала девушка.
– Не понял он тебя.
– Почему не понял? Башка хорошая. Надо учить камни таскать, обиделся Саварка.
– Я тоже буду учиться... в первый класс пойду... Считать олешек надо уметь, считать песцов в тундре надо!
– Не найдет Лапа халькопирит, - сказала со вздохом девушка. Отдохну и пойду... Тепку бы мне отыскать... Куда он выбросил образцы?
Лапа подбежал к Саварке, рассерженно тявкнул.
Саварка снова понюхал камень. Сильно потянул носом. Потом взял его в рот.
– Лапа, камни таскай!
– протянул камень Лапе, заставил понюхать. Учить буду. Хорошая башка. Должен камни таскать. Понял я: Тепка твой мешок стащил. Зачем ты ему дала? Он плохой, беда плохой!
– Повернулся и зашагал быстро к поселку.
– Мальчик, постой! Ты куда пошел?
– Хабеня, я вернусь!
Саварка прибежал в интернат. Около крыльца, где Тепка раздавал мешочки, валялся один камень.
Мальчик стал ползать по траве, не понимая, куда делась вся куча.
– Саварка, ты что потерял?
– спросила Катя Хороля.
– Тепку видела?
– Убежал.
– Тепкин мешочек давай.
– Зачем он тебе? Я сшила кукле платье.
– У тебя худая башка, - разозлился Саварка.
– Тепка хабеню обидел... Мешочки ее забрал... камни выкинул... медных пуговиц теперь не будет... Поняла?
Саварка долго искал Тепку, чтобы узнать, куда он дел серые камни с блестками. Но Тепка куда-то пропал.
Мальчик заторопился к ручью, чтобы рассказать все хабене. Пусть знает - Тепка плохой. Были бы у него олешки, запряг бы их в нарты.
На берегу ручья Саварка увидел следы. Они были широкие. Земля разворочена. Веточки березок порубаны. Пахло бензином и маслом.
Саварка догадался, что девушку забрал вездеход. На большом белом камне он увидел лежащие разноцветные мешочки.
– Лапа, Лапа!
– обрадованно закричал мальчик.
– Скорей ко мне! Посмотри, сколько мешочков!
Черная лайка подбежала к мальчику недовольная, что он испортил ей охоту.
– Нюхай, нюхай!
– Саварка протягивал Лапе камень.
– Куропатки мне не нужны. Учись таскать халькопирит. Найдем - будут медные пуговицы. Мальчишки будут пришивать их к поясам. Девчонки будут отделывать капюшоны. Лапа, выручай! Башка у тебя хорошая, ищи! Таскай камни! Хабене они нужны!
Лапа, довольный похвалой хозяина, обрадованно завертел закрученной баранкой хвоста.
– Лапа, слушай! Тепка не получит медных пуговиц. Хабеня ему не даст. Он плохой мужик. Беда какой плохой! Лечить его надо!
БЕЛЫЙ ПАРОХОД
Летом на Севере река - основная дорога. Вниз и вверх спешат с грузами пароходы и самоходные баржи, перекликаясь веселыми гудками. Но осенью, когда много туманов, на реке не встретишь парохода. А в Обскую губу и совсем редко заглядывают.
Поселок звероводческого совхоза стоял недалеко от моря. Маленькие рубленые домики разлетелись по высокому берегу, как стая отдыхающих гусей.
Подходной гудок парохода в поселке встречали, как большой праздник. На высокую косу первой вылетела стая больших лохматых собак. Они громко лаяли и взвизгивали.
Потом из интерната выбегали ребята. Легкая девочка Нябинэ всегда обгоняла малышей и прибегала на берег первой.
Это случилось днем в воскресенье. Саварка услышал раскатистый гудок парохода, но не побежал за ребятами к берегу. Он успел познакомиться с черной закопченной трубой. Любопытство ему стоило дорого: он испугался ревущего баса и, когда от страха побежал, чтобы спрятаться, растянулся в болоте. Вымазался в зеленой тине. Вытирая руки о траву, подумал: "Хорошо, что в поселке нет олешек, а то бы они тоже боялись черной трубы и убегали. Трудно их ловить в тундре!"
Скучно ему в поселке. Нет родного стойбища, олешек. Трудно отцу вдвоем с Хосеем управляться со стадом. Мирнэ и Окся не помощники.
Не привык Саварка сидеть без дела. Откинул капюшон на плечи. Провел рукой по ежику стриженых волос. Посмотрел в лужу. Лицо скуластое. Глаза черные ягоды смородины-дикуши. А уши чужие. Как ветки яры, торчат по сторонам. Совсем как у Тепки, у него уши. Не нравится ему третьеклассник Тепка. Так и старается ему насолить.
Не побежит он встречать пароход. Не хочет видеть черную трубу. Неожиданно вспомнил, что не чистил одностволку. Обрадовался, что нашел себе работу. Достал протирку. Шомпол.