Чтение онлайн

Борис насупился.

— Начинаешь новую жизнь? — угрюмо спросил он. — Режешь правду-матку?

— У тебя нет ни правды, ни матки, Боря. Ты даже не пожелал скрыть, как хочешь занять мое место! Тебе было плевать, что ты этим обижаешь меня. Меня — которой было достаточно только намекнуть службе безопасности, чем ты промышляешь по вечерам...

— Ты знаешь мою позицию: я не люблю притворства. Какого черта! Все умные, все всё понимают, зачем играть комедию? Да, любой бы мечтал занять место начальника отдела. Это лишние сто тысяч! Мне

не хватает денег! Я что — должен делать вид, что не хочу зарабатывать больше? Я всегда говорю правду! Считаю, что это более благородно.

— Думаешь? Пожалуй, я перейму твой опыт. Вот чтоб ты знал, Боря: мне омерзительны люди твоей ориентации. Я вами брезгую. Не садись на мой стул. Никогда! Пожалуйста!

Он сощурился — да, он может ответить, я знаю. Так может, что...

— Боря! — я предостерегающе подняла палец. — Отныне я начальница в полном смысле этого слова! Не хами. Даю тебе срок в месяц, чтобы прекратить свое баловство с чужими счетами. Легкомыслие по отношению к Горикиным грехам мне дорого обошлось.

Впервые в жизни принципиальность принесла мне облегчение. Я даже начала напевать, вспомнив Борину рожу...

Подошла официантка, стала расставлять на столе тарелочки, жаровенки, латунные коробочки, корзинки с прозрачными лепешками.

— Управляющая сказала, что ей понравилась ваша карма, — сообщила она.

— Правда? — обрадовалась я. — А можно с ней поговорить?

— Она подойдет в конце обеда.

Еда оказалась исключительно вкусной. Я даже простила им молельню. Думаю, Елена здесь часто обедала — у нас похожие вкусы.

...Когда официантка забрала мою кредитку, из боковой двери снова вынырнула та тетка, что подглядывала за мной перед обедом.

— Все хорошо? — спросила она с неискренней озабоченностью.

— Да. Боюсь, я серьезно подсела на вашу кухню...

— Это увлечение пойдет вам на пользу. — Она слабо улыбнулась.

— Я небогатый человек.

— Что может быть дороже здоровья?

— Вам действительно понравилась моя карма? Она пристально посмотрела мне в глаза. Не знаю, что она в них увидела, но я в ее — уловила гигантскую неприязнь и к моей карме, и ко мне заодно.

— Очень понравилась, — сказала она. — В прошлой жизни вы были... садовником. Это благородное занятие. Чистое. Неагрессивное.

— Мне дадут карточку участника программы? А может и скидку... в виде исключения?

— После второго или третьего посещения мы поговорим об этом... Вы не производите впечатление человека, следящего за своей внешностью. Это ваша принципиальная позиция?

— Я люблю все естественное.

— Вам сколько: двадцать пять?

— Да.

(Самое интересное, что я, никогда ничего с собой не делавшая, выгляжу молодо — может быть, неухоженно, по нынешним меркам, но молодо. Елена всегда поражалась по этому поводу).

— Ну, что ж. Самое время начинать... Вам можно дать все тридцать. А что будет потом?

— Скажите, — я откашлялась. — Все-таки немного остро

с непривычки... А можно заказывать еду на дом? Официантка объяснила, что дома такого эффекта не добьешься. Будет не та энергия.

— Мы это практикуем... Но опять же, это решается индивидуально. Через хозяйку. Только для вип-клиентов.

— А с ней нельзя встретиться? — спросила я. — Я небогатая, но я чиновник... Иногда это стоит дороже денег.

Меня очень беспокоил взгляд управляющей. Я никак не могла его правильно интерпретировать. Она смотрела как-то слишком пристально и в то же время словно бы сама пыталась что-то для себя объяснить.

И вдруг я поняла! Она пытается меня вспомнить. Ей кажется, что она меня где-то видела и обстоятельства встречи беспокоят ее. Словно бы меня позиционировали при этой встрече как врага, как опасность — или неплатежеспособного клиента, или полицейского, или санитарного врача (так она думает). Сидение за одним столиком с богатой, но малознакомой клиенткой — Еленой — никак не могло вызвать эту реакцию. Нет, она меня знает с другой стороны...

— Рано об этом говорить, — сказала она.

Подошла официантка, протянула мне кредитку.

— Карточки участника программы у нас, к сожалению, закончились, — не глядя на нее, продолжала управляющая. — В следующий раз приедете, мы вам выпишем. Всего хорошего. — Она резко повернулась и ушла за лестницу.

Официантка еле заметно пожала плечами. Видимо, их обычный ритуал дал сбой.

— За лестницей тоже зал? — спросила я как ни в чем не бывало.

— Нет. Кабинет хозяйки.

— Она здесь часто бывает?

— Теперь не часто... Она вышла замуж. Откровенно говоря, ее больше нет.

— А мне показалось, что ваши дела идут плохо, — сказала я, вставая.

Что ж, я им не понравилась, а у меня теперь новая философия.

— Вы, наверное, ей это сказали?

Я не ответила, но выражением лица как бы подтвердила ее догадку. Официантка вздохнула.

— В общем-то, да... Ресторан выставлен на продажу... Бизнесом надо заниматься, а так-то, конечно, все развалится. Хозяйке было не до того — у нее семейные проблемы последние полгода, теперь она вообще исчезла, вот и...

— Алина! — позвала управляющая из-за лестницы. Она теперь стояла точно как та, другая, на фотографии. — Клиенты ждут!

— Какие клиенты... — пробурчала официантка и отошла, не попрощавшись.

Теперь со мной не церемонились, ведь я расплатилась. Странно было бы, если бы дела у них шли хорошо, с таким-то отношением...

Отъехав от ресторана на приличное расстояние, я остановилась в бору, на поляне, недалеко от въезда в Еленин район. Мой сегодняшний обед принес только огромные траты. Я ничего не выяснила. И не потому, что меня вспомнили — меня не вспомнили, — а потому, что я не произвожу впечатление богатого человека. Мне нужен помощник, который бы производил такое впечатление.