Саттри
Шрифт:
Чё как, Ричард?
Ричард высвободил в полутьме влажные зеленые зубы. Эй, Джим. Я тебя искал.
Джейбон ущипнул его прискорбную сухую щеку. Коварный ты мерзавец, ты меня нашел, сказал он.
Саттри похлопал его по локтю. Хочешь аквариум? Дайте нам три, мистер Шляпник.
Из-за столика в глубине за ними наблюдала задушевными глазами компания сомнительного пола. Локти свои они подвернули, а кисти их свисали с запрокинутых стеблей запястий, словно сломанные лилеи. Они возились и замирали с несусветной вялостью. Саттри отвел взгляд от
Как дела, Ричард?
Тот улыбнулся и погладил грани своей пустой кружки. Сказал, что у него все вполне порядочно.
Что ж, произнес Саттри, дайте нам еще одну. Мистер Шляпник.
Смотри, как старина Саттри проставляется, сказал Бочонок.
«Кока-колы» хочешь?
Зачем? Джим же весь виски вылакал, разве нет?
Спроси у Джима.
На тебе, Ричард.
Ты глянь-ка, сказал Джим.
Чего?
Смотри-ка, что тут мотыляется.
Они обернулись. В дверях, улыбаясь, стоял Билли Рей Кэллахэн. Эгей, Шляпник, сказал он.
Мистер Шляпник поднял голову, беловласый и почтенный.
А Червяку хода нет?
Бармен мрачно кивнул, дескать, нет.
А как насчет опять его пустить?
Он поставил последнюю «шхуну» на бар и вытер руки, взял деньги. Стоял он, глядя на дверь, взвешивая купюру в руке. Ладно, сказал он. Можешь ему сказать, что ход ему опять есть.
А как насчет Кочана и Медвежатника?
А им и не запрещали, насколько знаю.
Заходите, засранцы.
Они вошли, щерясь и прищуриваясь в сумраке.
Рыжая Башка, нет у псины стояка, пропел Джейбон.
Кэллахэн треснул его по животу тылом руки. Эй, Джим, сказал он. Как твой молоток, болтается? Он бросил взгляд вокруг. Шлюхи нервно навострили уши. Он коллективно завещал им свою щербатую ухмылку. Дамы, произнес он. Слегка присел, вглядеться в глубину помещения. Эгей, позвал он. Чудилы вернулись. Игриво двинул Червяка в плечо и показал на компанию за столом. Те переглянулись в прихотливом негодовании, подтягивая свои ручки-палочки к грудям. Тем согласным движеньем их бледные и тощие члены подражали танцующим белым цаплям в сумраке. Кэллахэн вскинул руку. Здаров, чудилы, сказал он.
Саттри опирался на стойку бара, наблюдая за этим всем с чем-то вроде веселого изумленья. Заметив его, Кэллахэн обхватил ему голову изгибом ручищи. Черт бы драл старину Саттри, сказал он.
Как тебе снова на улице оказаться?
Пить хочется. Чё-нть есть?
Дайте нам еще аквариум, мистер Шляпник.
Кэллахэн дотянулся мимо Саттри и крепко приложил по плечам Слепого Ричарда. Сигарета у того выпрыгнула изо рта и издохла в пиве. Как оно, Ричард, старина! завопил Кэллахэн.
Слепец закашлялся. Поднес палец к уху. Черт бы драл, Рыжий. Я не глухой. Он шарил по барной стойке длинными желтыми пальцами.
Куда моя сигарета девалась, Джим?
Она у Рыжего, Ричард.
Отдай сигарету,
Саттри передал от бара кружку пива, и Кэллахэн всосал примерно половину ее, рыгнул и огляделся. Кто-то сунул монету в музыкальный автомат, и в пластмассовых поясках переменились пастельные огоньки. Медвежатник и Кочан сочинили легкий импровизированный танец. Свалка за ними наблюдал, антрацитовые глаза его сияли.
Скажи ему, чтоб сигарету мне отдал, Джим.
К бару подошла громадная шлюха с пустыми кружками, повторить. Встала против Саттри и искоса посмотрела на него со свинячьей похотью.
Берегись, Саттри, окликнул Кочан.
Твой дружок должен был с нами выпулиться, сказал Рыжий.
Хэррогейт?
Ага. Ему никакую одежу не смогли подобрать. Он говорит, поедет в большой город сколачивать себе состояние.
Спятил он, как крыса из сральни.
Вон та деваха на тебя глаз положила, крикнул Кочан, лупя по кнопкам музыкального автомата.
Шлюха ухмыльнулась и понесла наполненные кружки к столику.
Джейбон обернулся ко всему помещению, разведя руки. Так, ладно. У кого сигарета Ричарда?
Ричард подергал его за рукав. Да ладно, Джим. Ну ее.
Черт, нет же. Никто отсюда не выйдет.
Кэллахэн наклонился вперед и окликнул худую женщину из шлюх. Эй, Этел. Как там кроличья нора?
Кто-то говорил, ты теперь рыболов, сказал Медвежатник.
Да еще какой, к черту, сказал Кочан. Здоровенных таких ловит.
Пошел ты, Кочан.
Кочан поднес руку ко рту. Вот старина Саттри, крикнул он. Знает, где там хорошие норки.
Слышь, как Кочан заколачивает, произнес Джейбон.
Старый Кочан, сказал Рыжий, он отвел от себя то обвинение в нарушении нравственности, что ему предъявляли. Его с той девкой поймали в машине на стоянке в чем мать родила, но старина Кочан, он улику съел.
Ай, срань, произнес Ричард. Кто сунул клятую сигарету мне в клятое пиво?
Кто это сделал? выкрикнул Джейбон.
Человечек с совиным личиком пытался раскочегарить игру на кегельбане. Вот моя лошадка, сказал Свалка, воздевая руку Джейбона.
Я слишком пьяный. Кто чинарик загасил у Ричарда в пиве, пока он не глядел?
Билл, ты с моими напарниками, сказал Червяк.
Вот моя лошадка, сказал Рыжий, обнимая Ричарда за худые плечи.
Где Этел? Она сыграет. Приведите ее.
Этел была в конце стойки с пустой кружкой. Щелкнула пальцами и показала большим себе на промежность. Вот тебе, сказала она.
Саттри присмотрелся к ней. Ее костлявые руки все в саже были голы до плеч, а на одной виднелась раболепная и иссиня-черная пантера. Он различал часть павлина, венок с именем «Ванда» и слова «Покойся с миром 1942». Изучая синие руны у нее на ногах, он склонил голову, и тут она со своим пивом повернулась. Поддернула юбку на талии одной рукой и выставила вперед колено. По животу ее к промежности гончая гнала кролика. Она пропела: Когда наглядишься, рот открой.