Чтение онлайн

АД

Когда душа покидает тело, сознание существа не уходит полностью вместе с ней, какая-то его часть остается с трупом. Сознание состоит из воспоминаний, мыслей и эмоций. Когда душа уходит, тело как бы отстраняется от этих вещей. Оно получает так называемый душевный заряд – единственную энергию, которой обладает сегодня большинство людей. С душевным зарядом можно существовать, но жизнь перестанет доставлять радость. Единственный смысл жизни, когда ты в таком состоянии, – просто тянуть лямку.

Раньше,

когда ворота в рай были еще открыты, когда людям было позволено умирать, мертвые тела тоже хранили в себе душевный заряд, но попусту. В то время он был бесполезен, потому что мертвое тело больше не двигалось, но этот заряд был ощутим людьми, обладавшими способностью чувствовать существ из «посмертного измерения».

Сейчас, когда никто не умирает, вокруг развелось много неживой нечисти, как Джин, например. Они до сих пор живы лишь потому, что сохраняют толику жизненной энергии. Если что-то наподобие Волма забирает их души, они перестают быть «не умершими». Их души попадают в забвение, а тела зомби обладают только остаточным душевным зарядом. А когда у зомби ничего, кроме этого заряда, не остается, он думает: «Единственный смысл жизни заключается в том, чтобы продолжать жить. Но поскольку в моем трупе не осталось жизни, то я должен найти свою могилу и заснуть глубоким-глубоким сном».

Когда кричишь изо всех сил, можно разбудить спящих мертвецов. Это самый жуткий кошмар, который только можно представить. Ведь если мертвец излишне капризен, он решит сожрать твои мозги, лишь бы вопли прекратились. Если ты продолжаешь кричать и после того, как твои мозги съедены, труп будет кромсать тебя до тех пор, пока не убедится, что у тебя не осталось ни малейшей возможности потревожить его сладкий сон. Вот откуда возник стереотип про зомби, поедающих мозги.

Сейчас уже ночь, но снаружи по-прежнему утро.

Сатана включил какую-то музыку на стерео. Он называет это сатанинской музыкой, потому что записал ее сам. Она ни на что не похожа. Больше похожа на шум, чем на музыку, но очень отличается от электронного шума, который играет моя группа. Описать эту музыку невероятно сложно. Лучше один раз услышать ее, чем сто раз – о ней.

Если в общем, ее можно описать так: все звуки Вселенной поместили в один инструмент и выводят приятную мелодию, сопровождаемую соло женщины, которую при этом одновременно пытают и сексуально удовлетворяют; плюс бросают двенадцать тысяч камней в одну мишень, но вразнобой. Музыка звучит очень напряженно и очень громко, и ты чувствуешь себя паршиво, как больной гриппом.

До знакомства с Сатаной я слышал одно направление тяжелого металла, которое называлось «сатанинской музыкой». Это течение появилось в восьмидесятых, чтобы такие группы, как «Айрон Мейден» и «Док-кен», выглядели полными уродами. Одной из первых сатанинских групп стала «Веном». Ее поклонники одевались во все черное, красили волосы в черный цвет, их кожа была бледной из-за недостатка солнца. И все это, чтобы выглядеть страшновато, по-вампирьи, примерно как Вод.

Другими словами: ВЕНОМ = ЗЛО.

Сначала

музыка интригует, но уже через час она начинает раздражать, и ты пытаешься убежать от нее. Я пытался уговорить Сатану выключить ее, но он ухом не ведет.

Я решил попробовать сарказм и сказал:

– Сатана, а можешь включить еще громче?

И он отвечает:

– Нет, это максимальная громкость.

В течение следующего часа я беспрерывно покупаю души.

Наконец очередь редеет и работа идет на убыль. Потом, в одно мгновение, все прекращается. Заказов больше нет. За столиками осталось всего 10 посетителей, поедающих свои бургеры и отдающих души.

Я оставляю свой пост и усаживаюсь в кабинку с чашкой апельсиново-орехового кофе со сливками. От этой музыки мои виски сжимаются, а мозги вибрируют.

И тут следует взрыв:

САТАНА, ВЫРУБИ ЭТУ СРАНУЮ МУЗЫКУ!

Кричу.

Впервые за многие годы я закричал. Мой крик едва прорвался сквозь музыку, но я крикнул.

Сатана видит, что я киваю в такт, и кивает в ответ, соглашаясь. Он уменьшает звук до спокойного фона и говорит:

– Ты прав. Тишина снова в районе парковки, она может нас услышать.

– А откуда ты знаешь? – спрашивает Христиан, выходя из кухни с сигаретой, приклеенной к языку.

– Посетителей нет, – отвечает Сатана, уменьшая звук до минимума. – Тишина или уже проглотила их, или отпугнула на большое расстояние.

– Почему ты не выключишь музыку совсем? – спрашиваю я у Сатаны.

Я выпил свой кофе до половины и иду, чтобы налить еще. Терпкая коричневая жидкость, журча, льется из кружки на пол.

– Музыка привлекает клиентов, – отвечает Сатана.

– Это хорошая музыка привлекает клиентов! – говорю я.

Последние посетители покидают ресторан, машина с сигаретами открывает перед ними дверь, и они выходят к Тишине.

– Но моя музыка хорошая, – возражает Сатана, почти обиженный. – Я сам ее написал.

– Музыка плохая, – отвечаю я. – Твоя музыка пугает людей. Особенно меня. Эта музыка хороша для одной цели: чтобы человека стошнило.

– Ты на самом деле так думаешь? – говорит Сатана, само участие. – Я-то всегда считал, что в этом соль прекрасной музыки.

– Кстати, – в разговор влезает Христиан, – некоторые посетители говорили, что пришли именно из-за музыки. Они услышали ее за полмили отсюда и пришли посмотреть, что это такое играет. Мне показалось, что музыка им нравилась, пока души не улетели. Лично я считаю, что эта музыка весьма необычна и поэтому интересна. Я думаю, она и впрямь привлекает людей.

– А мне от нее плохо, – говорю я Христиану.

– Правда? – Он усаживается напротив меня. – А мне она очень нравится.

Сатане музыка тоже очень нравится, и он снова врубает ее громче. Правда, не слишком, терпимо. Когда он проходит мимо меня в свой кабинет, то как мальчишка тыкает в меня пальцем, задевает красную «сатанинскую» футболку, и она становится демоном, скрючившимся у меня на груди. Но меня это не беспокоит.