Сарсет
Шрифт:
– В этом же вся твоя суть, да? – усмехнулся мужчина. – Тратить папины денежки.
Спенсер дернулся, и Лилли вцепилась в него обеими руками, чтобы тот не добавил нам проблем, пока Марк молча выписывал чек.
– Как удобно быть представителем золотой молодежи и не иметь никаких проблем по жизни, – брезгливо выплюнул незнакомец, вырывая чек из его рук, и зашагал прочь.
«Не иметь никаких проблем по жизни» – его слова въелись в мою память. Насколько же ограниченным и несчастным нужно быть, чтобы верить –
В тот момент мне хотелось догнать его и заставить забрать свои мерзкие и такие лживые слова обратно, потому что никто из нас не заслуживал услышать такое. Дурацкий стереотип, который не имел ничего общего с моими друзьями – мы бы с радостью обменяли возможности, которые открывали перед нами родительские деньги, на свободу выбора и шанс распоряжаться своими жизнями.
Слишком часто за идеальной картинкой, которую так рьяно оберегают в нашем окружении, скрывается все самое худшее, что может быть в человеке.
Мэган. Ее отец не желал принимать выбор дочери, всячески препятствуя их отношениям с Риком, который любил мою подругу так сильно, как это только возможно. Он не из тех, кто открыто демонстрирует свои чувства в обществе, но мы знали, с каким трепетом он относится к Мэгги, и на что он готов ради нее.
Рик. Мы частенько встречались на разных мероприятиях, и он всегда мне казался очень замкнутым и серьезным парнем. Но когда начались их с Мэгги отношения, я поняла, что Рик просто не любит пустую болтовню, предпочитая действовать. Его решительность и острый ум были настоящим подарком для отца – он нарадоваться не мог, что сын решил участвовать в управлении их предприятиями. Но вот уже несколько месяцев моего друга мучала ситуация с отцом Мэгги.
Лилли. Ее мать, выходя замуж во второй раз, выбирала далеко не сердцем, и напрасно – отчимом для Лилли стал жестокий человек, наделенный, к несчастью многих, огромной властью.
Миссис Райт, получившая столь желанное положение в обществе и финансовое благополучие, готова была терпеть любые выходки супруга, в то время как ее дочь часто оставалась у меня, боясь возвращаться домой. Это держалось в строжайшем секрете от Спенсера. Даже я не узнала бы, что порой вынуждена переживать хрупкая Лилли, если бы однажды ей не пришлось неделю залечивать синяки, скрываясь от Спенса у меня дома.
И все же ей удавалось сохранять веру в добро, а в сердце не было места для ненависти – даже к домашнему тирану она испытывала лишь жалость.
Спенсер, как и Рик, даже не думал противиться роли преемника и уже год успешно справлялся с ней. Но друг как-то признался, что все еще мечтает связать себя с кулинарией, которую его родители сочли недостойным их семьи занятием. А мы все надеялись, что однажды это произойдет – его грибные равиоли и лимонный пирог уносили на вершину блаженства.
Он с первых секунд знакомства попал под чары нашей рыжеволосой бестии и счел целью своей жизни любить и оберегать ее. Я не раз порывалась рассказать ему правду о мистере Райте, и останавливало меня даже не то, что я поклялась Лилли молчать, а то, что подруга была права – у ее отчима слишком много власти.
Пожалуй, единственным, кто
Иногда меня охватывал страх однажды проснуться такой же холодной и жестокой, как он или мои родители. Что ж, благодаря Марку и последним событиям я оказалась одной ногой на той самой, темной стороне.
До ужина у Верики оставалось еще несколько часов, когда мужская половина компании удалилась в одну из спален, странно переглянувшись.
Мы с девочками расположились на диване и обсуждали планы на завтра, в надежде, что погода хоть немного наладится – Лилли расписывала нам чудодейственные свойства местных термальных источников, запустив пальцы в мои волосы и массируя голову, от чего я разве что не мурлыкала.
– Ты ведь понимаешь, что все это сказки? – спросила Мэгги, удобно разместив голову на моих коленях.
– Мы в любом случае ничего не потеряем, – резонно подметила Лилли. – А если хоть что-то из написанного про эти источники окажется правдой, так вообще замечательно.
– Совсем забыла, что наша Лилли верит в волшебство, – усмехнулась Мэган.
– Уже давно известно, что термальные источники несут пользу.
– И ты, Брут? – Мэган удивленно посмотрела на меня снизу. – Вот уж от кого не ожидала.
– Предпочитаю жить с верой в чудеса, иначе будет совсем скучно и мрачно, – ответила я, пожав плечами.
Наше внимание привлекло настойчивое покашливание, и мы втроем синхронно повернулись на звук.
Перед нами в ряд стояла вся троица, каждый держал в руках по небольшому букету – Спенсер сжимал свой до побелевших костяшек, а у Рика еще был какой-то пакет.
– Дамы, – подал голос Рик, улыбаясь максимально широко. – Нижайше просим вас присоединиться к нам и испить по фужеру игристого.
Мэгги даже села от удивления, настолько пафосно это прозвучало.
– Вы что-то натворили, не так ли? – спросила она осторожно.
– Лучше сразу признайтесь, – присоединилась я, разглядывая их до ужаса довольные лица.
– Обещаем, что бить не будем. – Лилли поднялась на ноги. – Возможно.
– Вот и радуй их после такого, – шутливо проворчал Рик, переглядываясь со своими подельниками. – Никакой благодарности.
– Ладно, идемте за стол. Сейчас достану фужеры, – сказала Мэгги, но вдруг замерла и широко распахнула глаза. – Иисусе, только не говорите, что эти цветы вы сорвали с одной из хозяйских клумб.
По взглядам парней мы поняли, что именно так они и поступили, но Рик поспешил нас успокоить.
– Верика нам разрешила, – заверил он, протягивая Мэгги связку пионов. Щеки подруги залились румянцем, и она поцеловала парня.
Ко мне подошел Марк и вручил небольшой букетик ирисов.
– Спасибо, они чудесные, – поблагодарила я, но он скорчил милую мордашку и указал пальцем на свою щеку, хитро улыбаясь. Смеясь, я все же чмокнула засранца, поддавшись общему настроению и проигнорировав внутреннее сопротивление.