Чтение онлайн

Ранним утром четвертого сентября тысяча девятьсот семьдесят шестого года Максим Андреевич Тихомиров материализовался на берегах Злого озера и быстрым шагом направился по лесной дорожке в сторону пионерлагеря «Тополек». Вовсе не потому, что ему туда было надо, – так, по пути. Максим хорошо себе представлял, что это для него с тех событий июня семьдесят пятого прошло меньше двух дней, ну а тут – больше года. Уже вряд ли кто и помнил…

Хотя о странном исчезновении физрука наверняка до сих пор еще иногда судачили да в местном отделении милиции

завели розыскное дело… А может, и не завели – кто их знает?

Утро выдалось прохладным, но солнечным, светлым, и денек, судя по всему, должен был быть таким же, почти что летним. Осенью почти не пахло, деревья и кусты стояли зеленые, лишь кое-где тронутые золотыми прядями.

В прозрачном голубом небе еще не курлыкали журавли, хотя перелетные птицы и начинали собираться стаями, а в лесу появились грибы и брусника. Ой, сколько этой красной кисло-сладкой ягоды попадалось Тихомирову на пути!

Увы… близок локоток, да не укусишь!

Вскоре впереди, за деревьями, показался зеленый забор, старый стадион… нет, уже подновленный! И забор покрасили, и поставили ворота – видать, решили: чего зря пропадать месту? Два стадиона ведь лучше, чем один.

Срезая путь по знакомой тропке, Тихомиров остановился у знакомых ворот, обернулся…

– Кого-то ищете?

Спрашивал какой-то незнакомый старик… Сторож что ли? Да, наверное, сторож, и точно незнакомый – Максим его с прошлого года не помнил.

– Да нет, не ищу. Когда-то работал здесь… давно.

– Ага, понятно, – хитровато прищурился дед. – Значит, вспомнилось что-то? В сердце кольнуло…

– Кольнуло, отец.

– Да ты садись, садись вот сюда, на лавочку, посидим, покурим… Вижу, в город спешишь? Так до автобуса-то еще долго.

– Посидим… Честно говоря, специально сюда заглянул – вот, выдалось время.

– Понимаю, понимаю, бывает… – Старик вытащил пачку «Беломора». – Будете?

– Спасибо, бросил.

– Молодец! А я закурю., уж так, по-стариковски.

– Меня, кстати, Иваном зовут.

– А я – Виктор Иваныч.

– Вы давно тут работаете, Виктор Иваныч?

– Да-авно. – Старик растянул губы в улыбке. – Второй год уже, как на пенсию вышел. С прошлой осени.

– Сергей Федорович как? Все в начальниках? А Даздраперма?

– А куда же им деваться-то? Не, Федорыч – мужик неплохой. Суетится, правда, много, так ведь и по делу. Ой, помнится, в прошлом году… до меня еще… Было тут дело!

– А что такое? – деланно изумился Максим, радуясь, что собеседник оказался столь словоохотливым. На такого не жаль было потратить время… весьма и весьма ограниченное.

– Короче, сначала пацаненок пропал… пионер один. Его тут всем кагалом искали. Нашли! Точнее, сам нашелся… Заблудился, утомился, заснул – ну, так ведь бывает. А потом… как-то и вожатый потерялся… или физрук, не помню точно-то.

– Да ладно!

– Вот уж шуму-то поначалу было… Все парнишку пытали – он-то как раз последним физрука этого пропавшего видел. Не отказывался: да, говорит,

видел… А куда потом делся, не знаю. Он, мол, не говорил.

– Д-а-а… вот оно как!

– Но потом радист наш, Женька… Он и в это лето работал, хороший парень и, главное, насчет спиртного – в рот не берет!

Вот тут уж Максим удивился вполне искренне:

– Да неужели? Так-таки не берет?

– А то! Что я, врать тебе буду? Так вот, радист-то и сообщил: мол, вожатый тот… или физрук… срочно уехал – на БАМ ему вызов пришел… В институте, ведомственном, от которого лагерь, как-то про это узнали – видать, он и туда сообщил, чтоб зря не волновались… Ох… ты, Иван, не за грибами, случайно, собрался?

– За грибами? Ах да…

Максим только сейчас осознал, что его внешний вид, мягко говоря, не совсем адекватен. Когда-то солидная пиджачная пара пообносилась, испачкалась, кое-где и порвалась… Не то чтобы в таком прикиде сразу бы забрали в милицию, но… В приличное заведение не зайдешь точно.

– Ладно, спасибо тебе, Иваныч, за беседу – пойду я…

– Ну давай, коль уж так спешишь. В этакую-то рань!

– А ты-то чего так рано поднялся?

– Я-то? – Старик неожиданно засмеялся, показав прокуренные коричневато-желтые зубы. – Я-то, милый мой, еще и не ложился!

– Ясненько… Ой, чуть не забыл – любопытство гложет! Что тут с самолетом-то? Говорят, Ту-134 прямо на морковное поле сел?

– Не на морковное. – Собеседник снова расхохотался. – На картофельное. И не Ту, а Ан-2 – ну, колхозный такой кукурузник, биплан.

– А-а-а… а я-то думал…

– Кто ж тебе про Ту-134 сказанул-то?

– Да бабка одна, бруснику в лесу собирала.

– Больше всяких бабок слушай! Скажут тоже – Ту! Еще бы про космический корабль рассказали или… хе-хе… про летающую тарелку. Ты уши-то не развешивай!

– А вы что, точнее знаете? Может, и не Ан-2 вовсе?

– Да как же не Ан, когда я его собственными глазами видел? Из лагеря как раз домой шел… вчера это было-то! Он и посейчас еще на картофельном поле стоит, если не убрали. Будешь на автобус идти – так посмотри, протри глаза-то! Ну, сел и сел кукурузник на поле… куда ж ему еще-то садиться? Эка невидаль!

– А пилотам-то, наверное, все равно влетит!

– Ну, это уж как всегда – крайнего обязательно найдут.

– Да, жаль мужиков…

– Да там парень молодой, пацан совсем, и девка…

– Девка?

– А что, разве летчиц у нас быть не может? Паша Ангелина, вон, на тракторе семь норм выдавала!

– Так они, верно, ранены?

– Да по виду не сказал бы… но «скорая» из города приезжала!

– «Скорая»? – Тихомиров вдруг ощутил острое беспокойство. Неужели… Нет, не может быть!

– Может, царапины у них какие… Или ребра сломаны, но руки-ноги-головы целы – лично видал! Они ведь, как самолет сел, сразу бежать бросились, видать, ответственности испугались… Далеко, конечно, не убежали – у нас уж народ такой. Тут и студенты работали, и вообще…