Чтение онлайн

После этого Пабло сделал рукой нетерпеливый жест означающий, что все могут выметаться, и он хочет остаться наедине со своими мыслями.

Константин и Хулио, получившие в свое распоряжение гигантскую морскую свинку, в лице томинофера, были счастливы словно дети. Они незамедлительно приступили к апробации своего адского снадобья. Скорый на язык Хулио, с подачи Ольги, назвал препарат 'саркофагом для томиноферов'. Название было встречено на ура, так как, всем импонировала мысль, что 'саркофаг' окажется тем самым гробом, в котором сгинет вся раса томиноферов.

Весь лагерь сбежался смотреть на то, как пленному гиганту вводили 'саркофаг'

в первый раз. На первых порах подопытного заставляли обнять ствол дерева, после это его запястья стягивали огромными трофейными наручниками. Повстанцев приготовившихся лицезреть сцену мучительной смерти томинофера, ждало жестокое разочарование. Они с негодованием наблюдали, как пленный гигант, спустя несколько минут после внутривенного введения 'саркофага', судя по всему, начал получать обалденный наркотический кайф. Взбешенных людей пришлось отгонять, применяя силу, так велико у них было желание поквитаться с гигантом за всю их расу, воспользовавшись его беспомощностью.

Что любопытно, никто не пробовал набрасываться с кулаками на Тома. Во-первых, он был по-прежнему вооружен, во-вторых, он и без оружия мог уложить добрую половину повстанческого лагеря. Но самое дикое было в том, чудовищный Том оказался настоящим душкой, и вся лагерная детвора неожиданно привязалась к нему.

Не один суровый повстанец, с улыбкой наблюдавший как Том играет с визжащими детьми в страшного людоеда, всерьез задумывался. Детей трудно обмануть притворным хорошим отношением, они сразу же учуют фальш. Получалось, что Том действительно был не таким уж и плохим парнем. Женщины, сначала испуганно отгонявшие своих чад от гиганта, закованного в черную блестящую броню, вскоре кардинально изменили свое к нему отношение. Они знали, что если с их детьми возится Черный Ангел, как они за глаза прозвали Тома, с ними не может случиться ничего плохого.

Как-то Сенсей поинтресовался у Ольги:

– А почему ты назвала этого дылду Томом?

– Ну, я могла бы назвать его и Арчибальдом. Но мне показалось, что к томиноферу Том подойдет больше, - улыбнулась она.

Во взаимоотношениях Сенсея, Влада и Ольги, вроде бы ничего не изменилось. Но с появлением Тома, они превратились в чисто дружеские. Друзья связывали это с тем, что Ольга никак не может простить им того, что из той жуткой ситуации, в которой она оказалась, ей пришлось выкручиваться самой. И она с честью выдержала это испытание, выйдя из него с гордо поднятой головой, вдобавок с таким ценным приобретением, как Том.

Не без основания, считая корнем всех своих проблем красавца томинофера, Сенсей и Влад как-то вызвали Тома на откровенный разговор. Начавшийся в тональности типа, 'слышь, ты козел, выйдем поговорить надо!' разговор вскоре плавно перешел в драку. Нетрудно догадаться, кто вышел из нее победителем.

Тяжело дыша, Сенсей с Владом высказали Тому все свои претензии. Когда до него дошел их смысл, он был возмущен до глубины души. После этого он высокопарно заявил, что для него величайшее счастье служить Ольге. Что касается плотских утех, то они его не очень-то и интересуют. Но если Ольга предложит, то он не смеет ей отказать.

– Только попробуй и ты не жилец!
– пригрозил Влад гиганту

– Если я замечу, что ты к ней пристаешь, даю слово, я тебя убью!
– пообещал Сенсей.

– Мои маленькие хвастливые друзья, вы для меня - никто, а Ольга- все! И вы будете самыми последними, к кому я обращусь за советом, что мне

делать и как мне жить, - презрительно расхохотался Том и, повернувшись, удалился, гордо неся свою царственную голову.

Константин диву давался изобретательности и изворотливости гениального мозга Хулио, который успешно обходил одно за другим возникавшие на их пути препятствия. Их 'саркофаг' претерпел существенные изменения, будучи многократно опробованным на подопытном томинофере, которого они прозвал Свинкой. После тщательной доработки, свойства кошмарного снадобья были существенно усилены. Теперь 'саркофаг' являл собой совершенно убойный коктейль, напрочь выносящий мозг всему живому. Особой гордостью Хулио было моментальное стопроцентное привыкание вызываемое препаратом.

Теперь Свинка сам канючил, чтобы получить полагающуюся ему дозу. И больше не было нужды пристегивать его наручникам к дереву. Подопытный томинофер превратился в заурядного наркомана и полностью подсел на ужасный наркотик.

Наконец пришло время, когда вся необходимая доработка была произведена и 'саркофаг' можно было смело выставлять на межмировую 'барахолку'. К этому времени, запасы гормонального сырья для производства дури нового поколения, подошли к концу. Константин предложил использовать для этой цели Свинку, надобность в котором уже отпала. Хулио, после некоторого колебания, согласился. Было решено прекратить давать подопытному 'саркофаг', что почти наверняка должно было вызвать у него мучительную смерть.

Уже к вечеру дня, проведенного несчастным Свинкой, без его обычной дозы, беднягу пришлось связать по рукам и ногам, а в рот вставить кляп. Для это цели пришлось обратиться за помощью к Тому. Страдания подопытного, убиваемого чудовищной по своей интенсивности 'ломкой' были ужасны. Его трясло в жуткой лихорадке, выкаченные глаза казалось того и гляди вывалятся из орбит.

Причем пугающие симптомы нарастали в геометрической прогрессии. Том несколько раз подходил к обливающемуся ледяным потом существу, которое давно уже перестало походить на томинофера и подолгу смотрел на него.

– Никогда не понимал тех, кто балуется тем, что вы называете дурью, - поделился он своими мыслями с учеными.
– У нас это именуется более завуалировано - 'искусственное счастье'. Но в любом случае итог один - невозможность обходиться без этого 'счастья', сопутствующие болезни, преждевременное изнашивание и старение организма, и как итог ранняя смерть. Мне больно смотреть на мучения моего соплеменника, с вашего позволения я хотел бы помочь ему.

И прежде чем Хулио или Константин смогли помешать ему, Том наклонился над несчастным Свинкой и, взявшись двумя руками за его голову, молниеносно свернул ему шею. Громко хрустнувший позвонок возвестил о том, что страданиям несчастного пришел конец, а Хулио и Константин могут заняться извлечением из его тела желез внутренней секреции.

– 28 -

Южноамериканский континент,

джунгли,

лагерь повстанцев,

2028 год.

И вот, наконец, настал день, когда Хулио с замиранием сердца всадил в коммуникатор рекламную информацию по 'саркофагу', свои координаты, и кассету с дюжиной маленьких ампул пробников, внутри которых находился белый кристаллический порошок. Коммуникатор кроме всех прочих достоинств имел также функцию транспортера. При помощи скрытого в его недрах небольшого отсека можно было транспортировать мелкие предметы в любую точку межмирового пространства.