Саркофаг
Шрифт:
Стас взвыл и, рванув на груди комбинезон, взвыл нечеловеческим голосом, матерясь, на чем свет стоит.
Сенсей закрыв собой Ольгу, стоял, набычившись и молча, ел убийц глазами.
Летун, Алена и адъютант неожиданно, словно по команде, сделали шаг вперед, протестующе подняли руки и переплели их в каком-то странном жесте. При этом на их лицах было написано нездоровое любопытство и ничего более того. Во всяком случае, страха перед лицом неминуемой гибели они точно не испытывали. Какое-то время они выжидали. Видимо, Мустафа должен был как-то среагировать
Потом Алена неожиданно сделала стремительный кувырок вперед и в доли секунды оказалась прямо перед стреляющими. Саид, бывший к ней ближе других, всадил ей в грудь длинную очередь, отбросившую стюардессу назад. После этого он прекратил огонь и, задрав ствол, вверх стал ждать, что будет дальше.
А дальше не было ничего хорошего. Во всяком случае, для Саида. Полностью проигнорировав град автоматных пуль, которые по логике вещей должны были разорвать ее пополам, Алена ринулась вперед. Сквозь кровоточащие раны сверкали золотые прожилки армирующей проволоки, которыми было насквозь прошито все тело стюардессы. Чудовищные раны, непостижимым образом, затягивались прямо на глазах.
Схватив автомат Саида за ствол, Ален попыталась вырвать его. Но араб, вытаращившись на нее побелевшими от натуги глазами, вцепился в оружие двумя руками и не собирался ей уступать. Тогда стюардесса, глумливо ухмыльнувшись, рывком согнула автоматный ствол под прямым углом.
После этого она, сложив ладонь лодочкой, всадила ее в грудную клетку Саида. Прежде чем бедняга успел сообразить, что происходит, Алена выдрала из него трепещущее, фонтанирующее черной кровью, сердце. Подкинув его в воздухе, она наподдала по нему ногой, словно по мячу, запинув далеко в кусты.
Мустафа Азиз молча, поднял пистолет и всадил стюардессе пулю прямо в лоб. На лице Алены отобразилась сложная гамма чувств, начиная с удивления и заканчивая отчаянием. Взвыв, она рухнула на колени и схватилась за голову обеими руками. В то же мгновение из ее тела начался массовый исход золотой проволоки, так хорошо знакомый Сенсею и Ольге. Извивающиеся золотые змейки жидкого золота потекли из тела Алены, втягиваясь в садовую дорожку и бесследно исчезая.
В это время, адъютант неожиданно схватил Стасика и, загородившись им как живым щитом начал отступать в сторону густых кустов.
Разгадав его маневр, профессор Мустафа направил на него пистолет и крикнул:
– Отпусти его, и я дам тебе уйти!
В следующее мгновение, адъютант с хрустом свернул шею Стасику и, швырнув его тело, словно тряпичную куклу в профессора, бросился в кусты. Автоматная очередь Ахмета не убила его, но повалила на землю. Мустафа тем временем с трудом неся свое тучное тело, сделал спринтерский рывок и, оказавшись прямо над поверженным ксеносервусом прострелил ему затылок из своего пистолета.
В то же мгновение из конвульсивно вздрагивающего тела адьютаната наружу полезли золотые черви. Поспешно покидая тело бывшего томинофера, стремительно превращающегося в обычного мертвого человека.
Между тем Летун, неожиданно отпрыгнул в сторону
Мустафа Азиз опустил свой пистолет подошел к Владу и подал ему руку:
Ахмет тем временем, словно извиняясь, смахивал несуществующие пылинки с Ольги и Сенсея.
– Братья и сестра надеюсь, что вы простите нас, за вынужденную грубость. Так было нужно, дабы выявить томиноферов среди вас! Вы сами видели, как ваши бывшие друзья, решив, что я из их числа приветствовали меня условным знаком ксеносервусов, - Мустафа сплел пальцы обеих рук и показал, как именно.
– После этого все сразу стало на свои места.
Влад, все еще лежавший на земле, немного подумав, протянул руку профессору и позволил тому помочь ему подняться.
Ольга покачала головой и, усмехнувшись, сказала:
– Ну, вы даете!
– Мы же вроде уже перешли на ты?
– улыбнулся ей Мустафа.
– Годится, - кивнул Влад, недобро глянув на Ахмета.
– Только зачем ваш парень ударил меня в полную силу?
– Это я попросил его, - сказал профессор, поспешно закрывая того словно курица-наседка цыпленка от коршуна.
– Все должно было быть на самом деле, в противном случае, у нас ничего не получилось бы. Эти ксеносервусы очень хитрые бестии. И если бы не особенные пули в моем пистолете они бы нас всех уничтожили.
– А что это за пули, если не секрет?
– спросила Ольга.
– От друзей у меня нет секретов, - ответил Мустафа.
– У этих пуль почти, что нет сердечника. Они практически полые, а внутри находятся кристаллы цианида, то есть синильной кислоты. Кстати, у меня осталась всего лишь одна обойма этих чудо-патронов.
Между тем, Ахмет, что-то сказал профессору, причем интонация его была, весьма тревожной. Мустафа Азиз что-то ответил ему, но тот отрицательно замотал головой и принялся убеждать его в чем-то, оживленно жестикулируя. Наконец Мустафа сдался, горестно всплеснул руками и Влад мог бы поклясться, что почтенный профессор выматерился по-русски.
Повернувшись к Владу, Сенсею и Ольге он, страдальчески выгнув лохматые, словно сделанные из черного каракуля, брови пояснил:
– Он говорят, что нужно срочно уходить, потому, что сюда с минуты на минуту могут заявиться ксеносервусы со своими хозяевами! А мне так не хочется расставаться с моим музеем! Он стал для меня вторым домом, а после постигшего нас всех несчастья, он стал для меня олицетворением всего хорошего, что было в моей жизни! Однако, Ахмет прав! Пойдем, сестра, нужно срочно забрать кое-какие вещи и трогаться в путь! Влад и Сенсей, помогите Ахмету достойно похоронить Саида.