Чтение онлайн

– А должен быть повод?

– Да, когда ценой спасения является твоя собственная жизнь.

Гронидел смотрел на нее исподлобья. Кажется, он намеревался что-то сказать, но в последний момент передумал, развернулся и подошел к двери.

– Если они все еще там, я уведу их в свой кабинет.

– Значит ли это, что Ордерион вернул тебе должность руководителя школы?

– Да, отказа он не принял.

Гронидел вышел, а принцесса провела рукой и развеяла огненных стрекоз под потолком. Обняв себя за плечи, она опустила голову и часто

задышала. Никто не увидит ее стенаний. Даже огненные стрекозы.

Рубин и Ордерион ждали на диване. Королева Турема украдкой вытирала слезы со щек, а король ободряюще сжимал ее руку.

Гронидел понимал и негодование, которое испытывала Рубин, и мог объяснить ее поведение усталостью и пережитыми потрясениями. Но все же Рубин – королева, и ей нельзя позволять себе истерик и говорить все, что на ум придет.

– Предлагаю переместиться в мой кабинет, – принц указал на дверь.

– Я хочу поговорить с сестрой, – заартачилась Рубин.

– Сейчас не время, – разумно предупредил Ордерион. – Сапфир – огневик, который плохо контролирует и эмоции, и дар. Пусть сейчас отдыхает, завтра встретитесь. Тогда и поговорите.

Гронидела слова Ордериона покоробили. Видимо, король считал Сапфир невероятно опасной особой, у которой не все в порядке с рассудком. С другой стороны, еще недавно и сам Гронидел не высказался бы о Ведьме лучше. А теперь он обеспокоен тем, что Рубин лишь усугубила отношения с сестрой, которые знатно потрепались год назад.

Королева не стала спорить с мужем, что свидетельствовало о силе его влияния на туремский трон. Она встала и горделиво задрала подбородок.

– Надеюсь, завтра сестра будет в настроении, чтобы принять и меня, и помощь, которую я могу ей оказать.

Гронидел от пафоса речи едва глаза не закатил. А вот Ордерион терпеливо погладил жену по спине. Невозмутимое выражение его лица подсказывало, что к подобному поведению королевы он давно привык.

– Ты хотя бы вид сделай, что благодарен, – грозно произнесла она.

– Премного благодарен, ваше величество, – ответил Гронидел и поклонился.

Рубин подошла к Грониделу и буквально прорычала ему в лицо:

– Если по твоей вине между Туремом и Ошони начнется война, я лично снесу тебе голову с плеч. Ты меня понял?

– Да, ваше величество, – кивнул Гронидел.

– Найди время навестить Изумруд и поговорить с ней.

– Пусть вернется к обучению в замке Света, тогда я с ней побеседую.

– Она не вернется.

– Тогда и говорить мне с ней не о чем. – Гронидел сложил руки на груди.

– Ты жесток, – Рубин понизила голос.

– Женись я на королеве Ошони, а не на Сапфир, ты бы тоже назвала меня жестоким и попросила объясниться с Изумруд?

Рубин на глазах стушевалась.

– И я о том же, – прокомментировал Гронидел. – Сапфир тоже много чего пришлось пережить. Однако ее ты не жалеешь, а о чувствах Изумруд печешься. – Принц наклонил

голову, пытливо глядя в лицо королевы. – Все дело в твоем сыне? Не можешь простить сестре, что она замахнулась на ребенка?

– Замолчи! – рявкнула Рубин. – Ни слова больше!

– В том, что тогда случилось, есть и твоя вина. Давно пора признать это и двигаться дальше.

Королева отвернулась и протянула руку мужу. Ордерион обнял ее и прижал к себе.

– Пока у тебя не появится свой ребенок, ты не сможешь нас понять, – озвучил Ордерион.

Гронидел спорить не собирался. У него не было детей, и ему действительно не понять, через что прошли эти двое.

– За судьбу Сапфир с тебя будет двойной спрос, – произнесла Рубин. – Запомни, Гронидел, может, я с ней и не в ладах, но у нас – одна кровь. И я скорее прикончу тебя, чем отдам ее на растерзание.

Ордерион открыл портал и увел жену в Звездный замок.

Как только пространственная воронка за их спинами свернулась, принц сел на диван и вытянул ноги.

Веки закрылись сами собой. Он бы с удовольствием прилег и проспал до утра, но из спальни выбежала Ведьма и нарушила его минутный покой.

– О каких чувствах Изумруд шла речь? – прохрипела принцесса, указывая на Гронидела.

– О нежных, – честно ответил он. – А вообще, подслушивать чужие разговоры нехорошо.

– Изумруд влюблена в тебя? – Произнося эту фразу, Сапфир так сильно сморщила нос, что он мог вот-вот превратиться в пятачок.

– Это не настоящая любовь. Так, детское увлечение учителем, который слишком часто ее хвалил.

– Ненастоящая?! Боги, Гронидел! – Сапфир прижала ладони к заалевшим щекам. – Да ты послушай себя!

– Богов среди нас нет. – Он хлопнул себя по коленям. – И я тому рад!

– Как ты можешь быть таким жестоким?

– Я?! – удивился он и встал. – Это я жестокий? Ты хотела знать, почему из вас двоих я выбрал в жены тебя, а не ее? Выбор пал на тебя, потому что ты старше и не влюблена в меня. Такова правда. Я никогда не хотел становиться объектом любовных фантазий Изумруд. А, к несчастью, став им, не хотел усугублять ситуацию и играть с ее чувствами. Что касается нас с тобой, – он поводил пальцем, указывая на нее и на себя, – так мы заключили сделку. И того, что произошло этим утром, повториться не должно. Я не ищу ни привязанностей, ни страстей.

– Сказал тот, кого устраивают похотливые этюды со служанкой.

Гронидел коварно улыбнулся и резко приблизился к ней, замерев у самого лица.

– А вот и уязвленное самолюбие проснулось. Чего же ты, столь правильная и целомудренная, так рьяно целовала меня следом за другой женщиной?

Сапфир моментально вспыхнула. Огненная Ведьма снова смотрела на него своими солнечными глазами и обжигала потоками маны, что текли реками магмы по рубцам на ее теле.

– За поруганную честь я отомщу тебе самым изощренным способом, на который способна.