Сапфик
Шрифт:
— Нет, — обжёг его взглядом Кейро.
— Мудрый ответ. Кому как тебе не знать, что именно ты сбежать не сможешь, поскольку твоё тело содержит частички Инкарцерона.
— Ну да. Но тело, которое мастерит себе Инкарцерон, целиком состоит из таких частичек. — Кейро откинулся на спинку стула и, передразнивая позу Смотрителя, тоже сложил вместе кончики пальцев. — А он собирается сбежать, как только получит Перчатку. Вот я и предположил, что в Перчатке заключена сила, которая позволит это сделать. А значит, у меня тоже есть шанс.
Они уставились
Рикс закашлялся, поперхнувшись от жадности.
— Будучи учеником чародея, ты зря расходуешь свои таланты, — тихо сказал Смотритель, — Возможно, работая на меня, ты развернёшься в полную силу.
Кейро рассмеялся.
— О, не отказывайся так быстро. Ты жесток, Кейро. В Тюрьме наиболее подходящая для тебя обстановка. Жизнь Снаружи тебя разочарует.
Они продолжали молча буравить друг друга взглядами, пока Аттия не вмешалась в эту беззвучную перепалку.
— Вы, наверное, скучаете по своей дочери.
Смотритель перевёл на неё глаза. Она ожидала гневной вспышки, но он сказал лишь:
— Да. — Улыбнулся её изумлению и продолжил: — Вы, обыватели, не можете меня понять. Мне нужна была наследница, и я похитил маленькую Клодию из Тюрьмы. И теперь нам с ней не сбежать друг от друга. Я скучаю по ней. И уверен, она скучает по мне. — Он с некоторой брезгливостью отхлебнул из кубка. — Мы любим друг друга, и любовь эта сложна, запутана, сплетена из ненависти, восхищения и страха. Но всё-таки это любовь.
Рикс рыгнул, утёр рот рукавом и заявил:
— Ну вот, я готов.
— К чему готов?
— Встретиться с ним. С Инкарцероном.
— Ну и болван! Ничего-то ты не понимаешь! — рассмеялся Смотритель. — Ты же встречаешься с Инкарцероном каждое мгновение своей жалкой, плутовской жизни! Ты дышишь Инкарцероном, ешь его, носишь в качестве одежды. Он — печаль в каждом взгляде здешних обитателей, каждое слово в их устах. Пути из него нет.
— Разве что смерть, — сказал Рикс.
— Разве что смерть. И это очень легко устроить. Но ты вынашиваешь какие-то безумные планы, надеешься, бежать вместе с ним… — Он покачал головой.
— Но ты же тоже собираешься совершить Побег, — пробурчал Кейро.
— Я нужен своей дочери, — с ледяной улыбкой откликнулся Смотритель.
— Не понимаю, почему ты не ушёл раньше. У тебя оба Ключа…
Улыбка исчезла. Джон Арлекс поднялся, высокий и величественный.
— У меня былиоба Ключа. Ладно, сам всё увидишь. Когда Тюрьма будет готова, она нас позовёт. А до тех пор вы останетесь здесь. Мои люди будут снаружи.
Он направился к двери, отшвырнув с дороги пустой поднос.
Кейро, не глядя ему вслед, надменно бросил:
— Да ты такой же Узник, как все мы. Не вижу разницы.
Смотритель на мгновение остановился, потом открыл дверь и вышел. Даже по спине его было видно, как он напряжён.
Кейро тихонько рассмеялся.
— Отлично ты его срезал, Ученик, — одобрительно кивнул Рикс.
— Вы убили его! — Джаред выпрямился и устремил взгляд на Медликоута. —
— Была, и ещё какая, Мастер. Вы бы не пережили удара топором. А вы — носитель знания, в котором мы все нуждаемся. — Секретарь выглядел странно с ружьём в руке. Его сюртук, как обычно, был усыпан пылью, в полукруглых очках отражалось закатное солнце. Он оглянулся на своих спутников, завязывавших глаза Каспару. — Сожалею, но принц тоже должен умереть. Он видел нас.
— Да, видел! — испуганно и одновременно злобно выкрикнул Каспар. — Вас, Медликоут, вас, Грэхем, и вас, Хэл Кин. Вы все предатели, и как только королева узнает…
— Вот именно, — тяжело бросил Медликоут. — Будет лучше, если вы отойдёте в сторонку, Мастер. Вам не следует в этом участвовать.
Джаред не сдвинулся с места, пристально глядя на Медликоута.
— И вы действительно готовы убить безоружного мальчишку?
— Они убили принца Джайлза.
— Джайлз — это Финн.
Медликоут вздохнул.
— Мастер, Волки знают, что Джайлз мёртв. Нашим лидером был Смотритель Инкарцерона. Он рассказал бы нам, если бы поместил Джайлза в Тюрьму.
Джаред испытал потрясение, но попытался взять себя в руки.
— Смотритель — человек себе на уме. У него были свои планы. Он мог обманывать вас.
— Я знаю его лучше, чем вы, Мастер. Впрочем, сейчас у нас другие заботы. Пожалуйста, отойдите.
— Нет, Джаред! — чуть не плача завопил Каспар. — Не бросайте меня! Сделайте что-нибудь! Я ни за что на свете не убил бы вас, клянусь!
Джаред потёр лицо рукой. Он был измотан, изранен, болен. Он страшно беспокоился о Клодии. И всё-таки он сказал:
— Послушайте, Медликоут. Смерть мальчика никому не нужна. Но он может пригодиться вам как заложник. Как только окончательно стемнеет, я намерен воспользоваться тайным проходом в Поместье…
— Что за проход?
Джаред кивнул в сторону спутников Медликоута.
— Я не могу это сказать. Даже в вашем клане могут обнаружиться шпионы. Но ход есть. Позвольте мне взять Каспара с собой. Если королева увидит своего драгоценного сыночка на укреплениях усадьбы, она сразу прекратит бомбардировку. Это обязательно сработает.
Медликоут окинул его оценивающим взглядом и сказал:
— Я обсужу это со своими братьями.
Волки отошли в сторону и встали в круг.
Каспар, связанный, с повязкой на глазах, шепнул:
— Вы где, мастер Сапиент?
— Всё ещё здесь.
— Спасите меня. Развяжите. Мать осыплет вас золотом. Всё что пожелаете. Не оставляйте меня в лапах этих чудовищ.
Джаред утомлённо опустился на палую листву и стал наблюдать за «этими чудовищами». Он увидел мрачных, ожесточённых людей. Некоторых он узнал: дворянина из Королевской Палаты и члена Тайного совета. Теперь, когда он их разглядел, его собственная жизнь, возможно, в не меньшей опасности, чем жизнь Каспара, И как его затянуло в эту паутину интриг и убийств, когда он хотел лишь изучать древние письмена и наблюдать за звёздами?