Чтение онлайн

— Итак, вы считаете, что следует остановиться на коррозионном средстве? Сомневаюсь. — Монтгомери замолчал и стал тщательно осматривать зажимы. — Думаю, сперва надо провести несколько опытов на борту корабля. Даже не думал, что зажимы могут быть такими толстыми. Если я не ошибаюсь, это закаленная сталь. У меня на корабле есть только одно коррозионное средство — серная кислота, чистая серная кислота с удельным весом 1,8. Действует почти на все металлы. Но, боюсь, зажимы ей будет тяжеловато «съесть». Придется набраться терпения и выдержки, поскольку этот процесс может занять несколько

часов.

— А вы что скажете, Винсент?

— Вообще-то я не специалист в этой области, но мне кажется, что капитан Монтгомери совершенно прав. Итак, коррозионные средства, ножовки и газовая сварка исключаются. Остается только это.

Ван Гельдер помахал гаечным ключом.

Тальбот внимательно посмотрел на зажимы и утвердительно кивнул.

— Конечно, как мы только сразу не догадались! А уж мне-то вообще непростительно. — Он еще раз осмотрел зажимы на фюзеляже и двери. Все четыре крепились двумя массивными болтами на гайках. — Сами зажимы мы трогать не будем, а освободим их, отвинтив гайки.

Ван Гельдер без особого труда открутил с помощью гаечного ключа одну из гаек.

— Пошла как по маслу, — констатировал он.

— Прекрасно. — Тальбот бросил взгляд на бомбу, прикинул размеры отверстия в фюзеляже и сказал: — Бомбу будет вытащить не так просто: мешают зажимы. Нам придется расширить отверстие. Вы сможете это сделать, капитан?

— Без особого труда. Но тогда нам придется опустить фюзеляж до прежнего положения. Я согласен с Ван Гельдером. Рисковать нельзя. Необходимо, чтобы в секции было как можно больше воды, чтобы уменьшить жар от газовых горелок. Понадобится пара часов, чтобы все сделать. Может быть, чуть больше, но лучше, наверное, подождать два-три лишних часа, чем оказаться сами знаете где.

— Так мне сейчас откручивать гайки? — спросил Ван Гельдер.

— Нет, пока не надо. Сейчас бомба прочно закреплена, и не дай бог, если вдруг резко изменится погода. Бомбу начнет швырять по всему отсеку. Думаю, это не лучшее решение.

— Согласен с вами.

Тальбот и Ван Гельдер по возвращении на борт «Ариадны» сидели в пустой кают-компании и пили кофе. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел радист, который протянул Тальботу радиограмму. Он быстро пробежал ее глазами и передал Ван Гельдеру, который дважды прочитал ее, а затем с удивлением посмотрел на своего командира.

— Похоже, сэр, я был несправедлив к ФБР. Выходит, по ночам они все-таки работают.

— Даже не стесняются поднимать с постели других, например служащих банка, и заставляют их работать. Судя по радиограмме, таинственный друг Андропулоса Джордж Скеперцис знаком с еще более таинственными Кирьякосом Кадзаневакисом и Томасом Томпсоном.

— Если Джордж Скеперцис внес в последнее время на счета каждого из них по миллиону долларов и снабжал их деньгами ранее, значит, знакомство не мимолетное. К несчастью, единственный человек, который мог бы опознать их троих, банковский служащий, занимавшийся их счетами, куда-то переведен. Они пишут, что наводят справки. Бог его знает, что они хотят этим сказать.

— Все понятно: ФБР собирается вытащить несчастного банковского

клерка прямо из постели и привезти на опознание.

— Как-то не могу себе представить, чтобы генералы и адмиралы добровольно согласились принимать участие в подобной процедуре.

— А в ней нет необходимости. В ФБР или в Пентагоне наверняка есть необходимые фотографии. — Тальбот привычно посмотрел в иллюминатор. — Так, рассвет явно вступает в свои права. Дождь почти прекратился, чуть-чуть покрапывает. Предлагаю связаться с военно-воздушной базой в Ираклионе и попросить их, если они, конечно, будут так любезны, отыскать водолазный корабль «Таормина».

Завтрак подходил к концу. За столом сидели адмирал, двое ученых, Тальбот и Ван Гельдер. Раздался стук в дверь, и в каюту вошел посыльный с «Килчаррана», который сказал:

— Капитан Монтгомери только что закончил работы по расширению отверстия в верхней части корпуса бомбардировщика и собирается вновь поднимать самолет. Он приглашает вас к себе на борт. В первую очередь он хотел бы видеть первого помощника Ван Гельдера.

— Да не я ему нужен, — с улыбкой произнес Ван Гельдер, — а мой гаечный ключ. Как будто у него на борту их нет.

— Не могу отказываться от такого зрелища, — произнес Хокинс и посмотрел на Бенсона и Уикрэма. — Уверен, господа, и вы не откажетесь. В конце концов, это же воистину историческое событие. Настоящую атомную бомбу не часто поднимают из воды на палубу корабля.

— У вас возникли затруднения, капитан? — спросил адмирал. — Вы какой-то мрачноватый.

Монтгомери, перегнувшись через леерное ограждение, уставился на фюзеляж, верхняя часть которого вновь возвышалась над уровнем моря.

— Да не мрачноватый я, просто задумчивый. Вот мы вытащим бомбу из самолета и перенесем ее на «Ангелину» — и потом «Ангелина» отправится в путь, правильно?

Хокинс кивнул. Монтгомери послюнявил палец и поднял его вверх.

— Но для этого нужен ветер. К сожалению, он стих.

— Хуже не придумаешь. Что ж, если нам удастся перенести бомбу на «Ангелину» без всяких неприятностей, то мы отбуксируем парусник.

— И как же, сэр? — спросил Ван Гельдер.

— С помощью вельбота «Ариадны». Не включая мотора, конечно. С помощью гребцов.

— Откуда мы знаем, как отреагирует хитроумное устройство бомбы на ритмический скрип весел? Не примет ли она его за вибрацию двигателей? Нельзя забывать, сэр, что это все-таки акустическое устройство.

— Тогда мы воспользуемся опытом прошлого — обмотанными веслами.

— Но «Ангелина», сэр, имеет водоизмещение в восемьдесят или сто тонн. Даже сильнейшие наши гребцы не смогут делать более одной морской мили в час. Да будь это самые сильные мужчины в мире, им пришлось бы выкладываться до конца. Самые сильные и опытные команды — участницы гребных гонок из Оксфорда, Кембриджа и «Тэмз-Тайдуэй» — начинают выдыхаться через двадцать минут. Мы не спортсмены и потому выдержим от силы минут десять, то есть пройдем полмили, если повезет. Потом будем делать в час четверть мили, а до пролива Касос около сотни миль.