Чтение онлайн

– Может, они видели меня по телику?

– Кто? Они? Да они сто пудов ящик не включают, а если и включают, то на роке или попсе наверняка вырубают. Это телепатия, он прочитал твое имя в моих глазах, неужели ты не понимаешь?!

– Ну, прочитал и прочитал… Я рад, что ты счастлива! – Иван терпеть не мог сравнение с попсой.

– Нет, а что все-таки он сказал тебе? Вань, ну мне же интересно! – Лика прижалась к его руке щекой и пригрозила: – Я не буду больше с тобой разговаривать, если ты мне не ответишь!

– Сказали какую-то чушь мелкую, глупость! – сжалился Иван.

– Ага, значит, все-таки что-то сказали! Какая наглость, Ив! Я тебя туда затащила под конвоем, можно сказать, а ты от меня еще что-то скрываешь! – Лика обиженно отвернулась от

Ивана, подняла воротник куртки и выглядывала из него, как нахмуренная тучка.

– Я тебе честно объясняю, мне китаец действительно ничего не говорил, – не выдержал Иван. – Одну фразу только сказал этот седой мужчина. Он просто попросил меня кое о чем.

– О чем? О чем он мог тебя попросить? – Глаза Лики округлились, а брови взлетели вверх, как две чайки над волнами.

– Он сказал, что скоро мне придется сделать какой-то там выбор и попросил меня сделать его правильно.

– И это все-е-е?! – Лика была незаслуженно разочарована.

– Абсолютно все, я даю тебе честное слово!

Седовласый господин благородного вида с короткой белой бородкой прилетел рейсом 316 из Нью-Йорка в терминал № 1 аэропорта Шереметьево в 5.00. Как только самолет приземлился и пассажиры жиденько поаплодировали пилотам за мягкую посадку, Снегин тут же включил мобильный телефон и набрал знакомый номер.

– С прибытием, – раздалось в трубке. – Мы уже в аэропорту вас встречаем!

– Гуд! – Снегин нажал на «ок!» и наконец вздохнул свободно.

Всю эту трудную, длинную ночь его не покидали плохие предчувствия и безотчетное волнение. Он всегда недолюбливал летать самолетами, а после недавно разбившегося по неизвестной причине «Боинга-737» вообще зарекся – только на поезде. Но в этот раз не вышло, нужно было вылетать только ему и срочно. Именно в Нью-Йорке были обнаружены вспышки заражений сверхновой угрозой эпохи – веществом Тоу-ди. При заражении все случаи заканчивались одинаково: полной или частичной потерей памяти и самоосознания, то есть распадом личности. От человека оставалась одна видимая оболочка, и только время могло показать, чем это закончится для пострадавших. Но главное, что Снегин был близок, как ему казалось, к разгадке этого страшного оружия.

Пассажиры медленно подъезжали на микроавтобусе к входу в терминал. Снегин посмотрел на серые унылые стены и вдруг застыл от неожиданности: прямо у входа ни к селу ни к городу, у одной из дверей зияла крупная надпись, написанная на стене красной масляной краской: «Опасно для жизни!»Под ней, как положено, располагались череп и белые кости крест-накрест. Это было так нелепо, так негостеприимно и никак не соответствовало моменту. Снегин почувствовал, что надпись как будто скачет у него перед глазами и смеется так, будто висит здесь только ради него одного. Понятно, что ни у кого из пассажиров она не вызвала ни малейшего интереса, никто и не собирался подходить к щиту с напряжением в пять часов утра, да еще после долгого перелета. Но глядя на груду стройматериала и инструментов, на затянувшуюся реконструкцию в аэропорту, Снегин понял, что у него расшатались нервы.

«О, господи, у нас же годами строят, а потом годами стройку убирают!»

Владимир Александрович Снегин, аналитик особого отдела, часто отслеживал приближающиеся события буквально по воздуху, по едва уловимым знакам. Он изучал жизнь не в трехмерном пространстве соцреализма, а старался постигнуть четвертое и пятое измерения. Исследования возникновения и движения событий показали, что каждое предупреждает о своем появлении как минимум трижды, постепенно опускаясь из нематериального уровня на физический. Нужно только уловить эти знаки, увидеть, услышать, отличить в огромном потоке информации. Кем-то оброненная в толпе фраза может дать ответ на вопрос, подсказать будущее. Реклама на улице, слоган, песня, плакат – все вдруг как будто оживает и разговаривает с тобой, будто кто-то стоит за всем этим

и направляет по нужному руслу поток мелких примет. Такое ощущение, что судьба использует все подручные материалы в качестве предупреждения или намека.

Снегин меньше всего задумывался о себе, от его решений зависела жизнь и безопасность многих людей. Мелочам он уделял большое внимание. Подойдя к паспортному контролю, он стал машинально рассматривать очередь, гладкие серые стены, персонал аэропорта, пытаясь найти какое-нибудь опровержение неприятной надписи.

Все это время чуть поодаль от Снегина переминался с ноги на ногу молодой крепкий мужчина, похожий на телохранителя. Он не сводил с него глаз, но и близко к нему не приближался. Снегин сам сделал первый шаг и обратился как к старому другу:

– Глеб, ты никогда не задумывался, что нужно сделать для того, чтобы наш персонал в аэропорту хоть когда-нибудь улыбался, как это принято в других странах?

– Я думаю, если поставить всем брекеты и с бриликами, то и рот закрываться не будет!

– Конструктивно, – согласился Снегин.

Глеб похлопал его по плечу, и стало понятно, что они близкие друзья.

После формальной процедуры на паспортном контроле пассажиры отправились к багажному терминалу. Медленно двигаясь, из черного зева выплывала лента с багажом. Высокий мужчина, прилетевший тем же рейсом, стоял впереди Снегина и ловил свой багаж, который выныривал небольшими партиями. Высокий мужчина потянулся за двумя чемоданами сразу и чуть не упал, завалившись на соседа справа. Из-под его руки выпал свернутый в трубочку журнал и шлепнулся на пол, раскрывшись картинкой на развороте. Снегин наклонился, чтобы поднять журнал и отдать владельцу, но, взглянув на картинку, отпрянул, будто его ударило током. Глеб, заметив, что Снегин наклонился, поспешил поднять с пола журнал и засмеялся, взглянув на картинку. Это была реклама нового блокбастера, американского триллера. На весь разворот красным цветом зияло название фильма: «Смерть на рассвете». На фоне шикарных машин и черного ночного неба несколько мужчин и одна женщина в черных кожаных костюмах с пистолетами в руках целились друг в друга. Обычный голливудский проект был воспринят Снегиным как-то неадекватно. Он вдруг начал хохотать, хотя ничего смешного в этой картинке не было. А его спутник передал журнал хозяину и вернулся к Снегину.

– Это реклама, Владимир Александрович, но мне она что-то напоминает…

– Нет, Глебушка, это не реклама, это – реальность! Это второе предупреждение за утро!

– Я надеюсь, что это ложная тревога. Дорогу проверили, раннее утро, нас встречают…

Глеб отошел, бережно укладывая на тележку ноутбук, сумку и клетчатый чемодан.

Да! Снегин бы и согласился, если бы не Кот. Огромный, черный и гладкий, как маленькая пантера, он еле помещался в корзине своей хозяйки. Он тряс ее, раскачивал, то и дело норовил выпрыгнуть. Корзина принадлежала полной даме в черной шляпе, обогнавшей их на эскалаторе. Завидя Снегина, Котоблизнулся и уставился ему прямо в глаза холодным, немигающим взглядом. На шее у кота и у хозяйки на шляпе красовались одинаково большие красные банты. Лица хозяйки не было видно, а вот у кошки бант был явно для отвода глаз. «Без паники – это всего лишь Кот!» «Намордник для таких котов нужно одевать, а не бант!» – подумал Снегин, глядя в зеленые глаза кошки. Но животному эта идея явно не понравилась, оно со скрипом распахнуло черную с рифленым небом пасть и вдохновенно зазевало, обнажая остренькие, как у акулы, зубки.

– А вот это уже – три! – Снегин показал Глебу на открытую кошкину пасть.

Но Глеб в этот момент искал глазами встречающих.

– Скажи, Глеб, какова вероятность встретить черную кошку с глазу на глаз ночью в аэропорту?

– На мой взгляд, никакой! Однако гляди, нас уже встречают!

«С прибытием!» – раздалось в трубке у Глеба.

– Мяу! – ответила кошка.

В зале ожидания к ним в объятия бросился высокий крепкий мужчина, который отличался таким же сложением, как и Глеб.