Чтение онлайн

Самурай чувствовал на себе взгляд Мацуки, сидевшего рядом с Цумурой. Он с грустью вспоминал его слова, сказанные при расставании в Мехико. Мацуки по-прежнему старался не смотреть на него.

– Знайте, что взгляды Его светлости и позиция Совета старейшин изменились. Княжество больше не стремится к торговле с южными варварами и не станет добиваться каких бы то ни было привилегий. Его светлость отказался от мысли о торговле с Новой Испанией.

– Значит… – сказал Самурай сдавленным голосом, – причина, побудившая послать

нас в Новую Испанию…

– Да, обстоятельства изменились. Ваше долгое путешествие в страны южных варваров, как я могу предположить, было трудным. Но Совет старейшин уже не нуждается в Новой Испании. И огромные корабли, способные пересекать море, тоже больше не нужны.

– Значит… наша миссия…

– Вы освобождены от выполнения миссии. Самурай с трудом сдерживал дрожь в коленях.

Он изо всех сил пытался не дать вырваться наружу воплю возмущения и горя. Старался держать себя в руках, чтобы не выдать охватившую его досаду и печаль. Господин Цумура как о безделице говорил о том, что их путешествие было совершенно бессмысленно, абсолютно бесполезно. Зачем же тогда они пересекали бескрайнюю пустыню Новой Испании, путешествовали по Испании, добрались даже до Рима? Он вспомнил горестные похороны Тародзаэмона Танаки в Веракрусе. Ради чего умер Танака?

– Я… – Самурай по-прежнему сидел потупившись, – я и Кюскэ Ниси не представляли себе ничего подобного.

– Вы и не могли это представить себе. Совет старейшин не имел возможности сообщить вам об этом.

Если бы в комнате никого не было, Самурай бы громко рассмеялся – от бессмысленности того, что они совершили. В этот момент потупившийся Ниси, изо всех сил прижимая кулаки к коленям, мертвенно побледнев, закричал:

– Какими же глупцами мы были!

– Вы в этом не виноваты, – сказал господин Цумура сочувственно. – Запрет сёгуната исповедовать христианство все изменил.

– Я принял христианство.

Цумура удивленно посмотрел на Ниси, сделавшего такое признание. В комнате воцарилась напряженная тишина. И в наступившей тишине Мацуки впервые посмотрел на Самурая и Ниси.

– Это правда? – произнес наконец Цумура тихо. – Тогда…

– Это было сделано не по доброй воле. – Самурай решительно удержал Ниси, пытавшегося что-то выкрикнуть. – Мы думали, что это благоприятно отразится на выполнении нашей миссии.

– Вы, Хасэкура, тоже приняли христианство?

– Да. Но так же, как и купцы, не от чистого сердца.

Не проронив ни слова, Цумура сурово взглянул на Самурая и Ниси. Через некоторое время он сделал знак, и один из сопровождавших его чиновников поднялся и поспешно покинул комнату. Цумура тоже встал. Их одежды издавали шуршащий звук. Последним шел Мацуки, на мгновение он остановился и обменялся взглядом с Самураем и Ниси.

Оставшись одни, они долго сидели в прежней почтительной позе, опершись руками о колени. В комнате было тихо, слабый свет проникал

со стороны веранды.

– Я… – Глаза Ниси были полны слез. – Я сказал то, чего говорить не следовало.

– Оставь. Все равно Совету старейшин рано или поздно это стало бы известно.

«Я прекрасно понимаю, почему тебе хотелось во весь голос закричать, что ты принял христианство, – хотел было сказать Самурай, но удержался. – Я и сам готов был выплеснуть переполнявшую меня досаду и горечь на господина Цумуру, на Совет старейшин, на стоящие за Советом старейшин могущественные силы».

– Что же теперь будет с нами?

– Не знаю. Решать господину Цумуре.

– Это… – Ниси улыбнулся сквозь слезы, – неужели это и есть вознаграждение?

«Нет, это наша судьба, – подумал Самурай. – И это было предопределено в тот момент, когда мы покинули Цукиноуру». Ему даже казалось, что он уже давным-давно знал, что все так и будет.

Оставив в Цукиноуре Ёдзо и остальных слуг, Самурай и Ниси последовали за господином Цумурой, чтобы доложить обо всем Совету старейшин и написать отречение от христианства. Это делалось по приказу господина Цумуры.

Замок Его светлости за время их отсутствия значительно разросся. Была сооружена новая белоснежная угловая башня, вход в замок преграждали теперь массивные главные ворота, доставленные сюда с Кюсю. Вошедшему в ворота дорогу преграждали несколько рядов укреплений: изогнутые, как мечи, каменные изгороди и неприступные, с многочисленными бойницами, стены. Самурая и Ниси провели в какое-то помещение.

Дощатый пол в комнате блестел темным лаком. Был еще день, но здесь царили полумрак и тишина, не было никакой мебели, лишь в дальнем углу виднелась почти вертикальная лестница.

– Теперь этот мрак для меня непереносим, – прошептал Ниси.

– В каком смысле?

– В Новой Испании и в Испании здания светлые, солнечные, не то что здесь. Мужчины и женщины разговаривают, смеются. А здесь нам нельзя свободно разговаривать, свободно смеяться. Мы даже не знаем, где находится Его светлость. – Ниси глубоко вздохнул. – Но пока мы живы, нам не уйти от этого мрака. Каждый живет здесь в соответствии со своим положением. Высшие сановники – как высшие сановники, военачальники – как военачальники, простые самураи – как простые самураи.

– Может быть, мы увидели то, чего нам видеть не следовало?

Да, это была Япония. Замковые башни с крохотными, как бойницы, оконцами – они служат лишь тому, чтобы следить за приближающимися путниками; увидеть через них бескрайний мир невозможно. Самураю хотелось встретиться с господином Сираиси. Ему казалось, что ни господин Сираиси, ни господин Исида не обошлись бы с ним так сурово, как господин Цумура. Они бы поняли, почему посланникам не удалось выполнить свою миссию, у них нашлись бы теплые слова благодарности, они воздали бы им должное.