Чтение онлайн

– Отец уезжает в далекую страну. – Хотя малыш ничего не мог понять. – Отец уезжает в далекую, далекую страну и привезет подарки Кандзабуро и Гондзиро.

Он рассказывал Гондзиро сказку, которую когда-то слышал от матери.

– Давным-давно, – покачивая сына на коленях, он словно рассказывал сказку самому себе, – когда наступила весна и стаял снег, лягушка из нашей деревни и лягушка из соседней деревни решили взобраться на вершину холма. – Гондзиро начал клевать носом, но Самурай продолжал: – Давным-давно лягушка

решила отправиться в путешествие и, усевшись на лошадь, за спиной барышника, отправилась в путь…

Огромная комната, которая называлась Соколиным залом, была темной и холодной. Единственное, что привлекало внимание, – четырехстворчатые фусума, на которых был изображен сокол с пронзительным взглядом. Раньше Миссионеру тоже случалось бывать в таких же мрачных холодных залах в эдоском замке и дворцах богатых вельмож, и каждый раз у него возникало чувство, что в этой тьме, подобно теням, витают тайные мысли японцев.

– С нижайшим поклоном обращаемся к великому Владыке мира, Его святейшеству Папе Павлу V.

Старик писец зачитывал послание князя. В отличие от высших сановников, которые, как и в прошлый раз, сидели на возвышении справа и слева от господина Сираиси, голова у него была выбрита и одет он был во все черное, как буддийский священник.

– Веласко, брат ордена святого Франциска, прибыл в нашу страну, чтобы проповедовать христианство. Посетив наши владения, он посвятил нас в таинства христианской веры, и мы, впервые познав смысл этого учения, решили без колебаний следовать ему.

То и дело спотыкаясь, писец продолжал читать послание князя:

– Питая уважение и любовь к братьям ордена святого Франциска, мы полны желания строить храмы, отдавать все силы тому, чтобы укреплять добродетель. Мы с радостью сделаем в нашей стране все, что Ваше святейшество посчитает необходимым для распространения веры Христовой. Мы с радостью предоставим средства и земли для строительства храмов.

Слушая сиплый голос писца, Миссионер посматривал на господина Сираиси и сановников, но по их каменным лицам невозможно было определить, о чем они думают.

– Новая Испания находится далеко от нашей страны, но мы тем не менее испытываем горячее желание установить с ней отношения и весьма надеемся, что Ваше святейшество поможет нам в осуществлении этих намерений.

Писец медленно положил свиток на колени и поднял голову, как обвиняемый в ожидании приговора. Господин Сираиси, приложив руку ко рту, несколько раз кашлянул.

– У вас нет возражений, господин Веласко?

– Все хорошо. Хотелось бы только обратить ваше внимание на два момента. Прежде всего, когда обращаются с приветствием к Папе, принято добавлять традиционную фразу. Она звучит так: «Мы смиренно припадаем к стопам Вашего святейшества».

– Неужели мы должны писать, что Его светлость целует ноги Папе?

– Так принято.

Миссионер

говорил непреклонно, тоном, не допускающим возражений. Сановники возмущенно подняли головы, но господин Сираиси лишь невесело усмехнулся.

– Второе замечание касается того места, где говорится о посылке в ваши владения падре, – продолжал наступать Миссионер, воспользовавшись минутной растерянностью Сираиси. – Здесь нужно специально указать, что речь идет только о священниках, принадлежащих к ордену францисканцев. В противном случае наш орден не сможет передать Папе ваше послание.

Миссионер хотел сказать, что следует изгнать из Японии иезуитов и отдать распространение веры в этой стране в полное распоряжение францисканцев, но он понимал, что чрезмерная откровенность неуместна.

– Это очень важно.

– Мы сделаем такое добавление, – согласился господин Сираиси. Для него, так же как и для остальных японцев, и иезуиты, и францисканцы были одинаковыми христианскими падре, и его нисколько не интересовало различие между ними. – Вы уверены, что это послание дойдет до Папы? – спросил он едва ли не заискивающе.

Действительно, без Миссионера ни один из его сановников не смог бы ничего сделать для достижения цели. После того как огромный корабль прибудет в Новую Испанию, посланники, не знающие языка и обычаев этой чужой страны, окажутся беспомощными как дети. И лишь Веласко может помочь им.

– Уверен. Если будет необходимо, я сам отправлюсь в Рим и вручу послание Папе.

– Вы поедете один?

– Нет, возьму с собой кого-нибудь из посланников.

– Поедете туда из Новой Испании?

– Да. Так будет надежнее.

Миссионер уже давно решил: чем отправлять послание через посредников, разумнее самому в сопровождении японцев прибыть к Папе. Сейчас, высказав наконец заветную мысль, он еще больше укрепился в своем намерении. Он возьмет с собой японца и отправится в Рим. Римляне будут глазеть на людей из далекой страны, и высшее духовенство воочию убедится, каких успехов он добился в Японии. Ради того, чтобы стать епископом…

– Ну что ж. – Господин Сираиси, снова приложив руку ко рту, кашлянул. Он, видимо, хотел немного подумать, прежде чем ответить. – В таком случае… вам лучше всего взять с собой Рокуэмона Хасэкуру.

– Господина Хасэкуру?

Миссионер припомнил лицо одного из посланников, с которым он увиделся во внутреннем дворе замка. По-крестьянски широкоскулое, с глубоко посаженными глазами, лицо человека, готового вынести любые испытания. Он почему-то решил, это именно он – Рокуэмон Хасэкура.

Словно стараясь подольститься к Миссионеру, господин Сираиси с похвалой отозвался об огромном корабле, постройка которого близилась к концу, и с улыбкой сказал, что, если бы был помоложе, сам поплыл бы посмотреть на Новую Испанию.