Самозванец
Шрифт:
Не растерявшийся Терр подхватил её под локоток и начал отводить от червоточины, успокаивая и поглаживая по плечу.
— Вот это да! — восхитился Шен. — Вот это Печать Тела во всей красе! — И шёпотом добавил: — Ты только представь, что она этими руками вытворять может. А если научится отделять не только руки…
— Тише ты, — ткнул его в бок.
Не то чтобы ход его мыслей мне не нравился, но сейчас обсуждать такое казалось не очень уместным.
— Очень любопытно… — задумчиво произнёс Ли Рой. — Даме тоже, видимо, придётся поставить вторую оценку за
— Нет, — встревоженно ответила Руби, потирая запястья. — Никогда…
— Отлично, видимо, контакт с червоточиной спровоцировал энергетический всплеск, позволивший вам выйти на новый уровень владения навыком, — пробубнил он себе поднос и восторженно произнёс: — Кто следующий?
— Я! — вызвался Персиваль-младший, закатывая рукава.
Он пыхтел, пробуя разные подходы, обходя куст со всех сторон, но ничего экстраординарного не показал. Под конец, приложив все усилия и наорав на аномалию всё-таки смог слегка сжать края и уменьшить разрыв. Ли Рой похвалил его за старания, и самодовольный засранец с видом победителя прошёл мимо меня, специально задев плечом.
— Тоже мне, важная птица, — фыркнул Шен, заметив это. — Посмотрим, как запоёт, когда ты обгонишь его в рейтингах.
Вера Шена в мои силы позабавила и умилила. До первых полос шкалы мне было ещё очень далеко, но радовало, что позиций не терял. Студентов стало больше, но в процентном соотношении, мой рейтинг не падал. У Руби, стоит отметить, тоже.
Я повернулся, чтобы узнать, как она. Девушка сохраняла самообладание, хотя, кажется, от своих новых способностей была слегка в шоке.
Тем временем к испытанию уже приступила Ляся. Она, как и Джонни, имела Печать Разума, и я ожидал, что ей тоже придётся отдать приказ червоточине, чтобы как-то её уменьшить. Но способности сдержанной брюнетки отличались от обычных. Её магия крылась в движениях.
Изящный взмах ладонью, нежное поглаживание краёв разрыва, лёгкое касание кончиками пальцев и плавные переходы при касании то одной рукой, то другой — загипнотизировали всех.
Эта изящная, стройная и хрупкая девочка приковала взгляды всех присутствующих студентов и даже Ли Роя. Все застыли с открытыми ртами, а у Шена даже почти слюна потекла.
Сама Ляся так увлеклась, что свечение, вызванное её движениями, запульсировало и вспыхнуло.
— Ай! — Девушка отшатнулась, отдёргивая руку. — Меня как будто током ударило, — ошарашенно призналась она. — Сильно…
— Так тебе и надо… — прошипел ядовитый Арни. — По вам с папашей вообще электрический стул плачет.
Он хотел добавить что-то ещё, но Джонни одёрнул его, оборвав на полуслове.
Я с удивлением посмотрел сначала на них, затем на Лясю. Она тоже была из золотых, и агрессия со стороны «равного» показалась мне странной. Кем же был её отец, что на ней срываются подобным образом?
— Достаточно! — произнёс Стивен, затыкая уже заткнувшегося Арни и одновременно освобождая Лясю от испытания. Он глянул в планшет и добавил: — Вы тоже не останетесь без оценки, юная леди. Червоточина дала
— Можно дальше я? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Боюсь, на сегодня достаточно. На червоточину было произведено довольно много влияния, а управляться с ними вы ещё не умеете. Аномалия сопротивляется, что не удивительно. День за днём постепенно разрыв будет становиться всё меньше и меньше. Мы составим график практических занятий по группам до пяти человек и оповестим вас. На сегодня занятие окончено. Всем спасибо.
Не дожидаясь окончания речи Ли Роя, Терр уже повёл взволнованную Руби к общежитию.
— Ты как? — обратился я к Лясе.
— Нормально… — отмахнулась она, потирая ушибленные пальцы и не желая продолжать диалог, пошла в другую сторону от толпы, желая как можно дальше скрыться от назойливых глаз.
Я не стал её окликать, но пошёл следом. Меня не покидало удивление, что Арни напустился на неё ни за что. Или всё-таки было за что? Любопытство брало верх.
Свернув за угол медцентра, откуда обычно подъезжала спецтехника с оборудованием, Ляся скрылась из виду, и я решил нагнать. Стоило только повернуть в проезд, как тут же наткнулся на неё. Она поджидала меня, чтобы преградить путь. Ткнула ладонью грудь, заставляя остановиться.
— Что тебе нужно? — прямо спросила она.
— Мне показалось, что ты расстроилась, и захотелось проводить тебя.
— С каких пор преследование приравнивается к желанию проводить?
— Не преследование, а сохранение почтительного расстояния, — парировал я, и она усмехнулась.
Беззлобно, искренне и как будто даже простодушно. Или мне просто захотелось поверить в то, что не растратил части своего обаяния, переселившись в новое тело.
— Можно мне сократить его и проводить тебя нормально?
— Хочешь — иди. Это общая территория, все могут ходить, где хотят.
И я пошёл. Шли молча, было понятно, что задавать вопросы не самое удачное время. Да и к тому же она могла счесть это бестактным. Не знаю, какие нормы приличий установлены в этом мире, но меня мама с папой не в джунглях растили. Так что и без знаний местного этикета было ясно — несвоевременный неудобный вопрос может разрушить зачатки любой зарождающейся дружбы.
Ляся не была настроена на общение, это выдавали и походка, и взгляд, который она всё время прятала. В ней появилось что-то скованное, немного похожее на робость Руби, но при этом чувствовалась и сталь. Нечто несгибаемое и сильное.
Как назло, у фонтана напротив общежития стояла золотая злобная троица. Заметив их, Ляся не дрогнула, продолжила идти дальше, гордо задрав голову и не выказывая никаких эмоций. И те, не почуяв за что зацепиться, не среагировали. Проводили нас взглядом и переключились на кого-то ещё.
Зайдя в фойе общежития, решил, наконец, нарушить молчание.
— Спасибо, что разрешила проводить.
Она не ответила, просто нажала на кнопку лифта. А я решил продолжить и честно предупредить её.