Самозванец
Шрифт:
Закончив свою фразу, Аррал тоненько захихикал.
Иашт, в отличие от Михаила, не понял причину смеха старика. Аррал говорил о серьезных, фундаментальных, незыблемых вещах. Принц же понял все.
— Скажи-ка, Иашт, а нет ли у тебя какого-нибудь документа с личной печатью Миэльса?
— У Манка есть, — ответил тот. — Патент на его должность имеет такую печать.
— Нельзя ли на него взглянуть?
Михаилу не очень понравился дом Манка. Он казался тесноватым, но выбирать не приходилось. У наружных дверей постоянно дежурили двое дворян со способностями ишибов. А в комнате перед приемной
В будущем, когда армия достигнет большой численности, он собирался обзавестись собственной канцелярией.
— Сколько тебе понадобится времени, чтобы сделать из бывших рабов солдат? — спросил командующий Ферена.
— Зависит от каждого в отдельности. Но все равно за короткий срок хороших воинов из них не получится. Хотя твои амулеты будут совсем нелишними.
— Пока амулетов не хватает на всех. Ты, наверное, разбей вновь прибывших на отряды, и приставь к каждому из них опытного наемника или дворянина. Пусть это будут их личные подразделения. Пора нам создавать офицерский корпус.
— Офицеров назначает король, то есть принц в данном случае, — заметил Ронел.
— Ты сам выбирай лучших, а я буду лишь производить их в звание, — голос командующего был печален. — У меня и так много работы.
Он был прав — ему предстояло еще много заниматься рутинным трудом, чего очень не любил. Поэтому изо всех сил пытался придумать такую систему, которая работала бы сама, без его каждодневных вмешательств.
Следующий день принес две новости: число рабов, пришедших к Зарру, увеличилось втрое, а в ряде поселков вспыхнули волнения, переросшие в бунты.
По сообщениям гонцов, некоторые рабы, услышав, что принц дарит им свободу, понимали это по-своему. И убивали своих бывших хозяев. А иногда и всех подряд.
Когда об этом доложили Михаилу, он сначала не мог понять, что нужно делать.
— С одной стороны, рабы в своем праве. Над ними ведь столько издевались… Но с другой стороны, бунт — это беззаконие. Могут пострадать совершенно невинные люди. И что нам предпринять? Наказывать бывших рабов?
— Конечно, — ответил Ферен-старший. — Если мы надеемся управлять этими областями, бунт нужно подавить самым жестоким образом.
— Почему-то иного от тебя я и не ожидал услышать, — пробормотал Михаил.
— Может быть, как-то договоримся с ними? — спросил Аррал. — Или предупредим для начала.
— Нет, нужно подавлять без всяких предупреждений, — поддержал Ферена Комен.
Маэт кивнул, соглашаясь с ним и с отцом.
— Ты, Торк, что скажешь?
— Нужно показать им нашу силу, они сами и разбегутся, — ответил тот. — Всех наказывать не надо, но несколько человек должны быть показательно повешены.
— А ты, Ксарр? — молодой принц решил приглашать предводителя обоза на все совещания. Чернобородый был очень полезным советником.
— Мне бы не хотелось их убивать, — ответил тот. — Но Ронел прав — если этого не сделать сейчас, то скоро здесь все превратится в логово бандитов. Тебе нужно усмирять бунты как можно быстрее, и лучше не медлить.
— Ну что ж. Я займусь этим сам. Возьму с собой лишь Комена и человек тридцать солдат. Все остальные продолжайте заниматься своими делами: тренировками и изготовлением доспехов-амулетов.
Молодому человеку не терпелось посмотреть на своих солдат в деле, поэтому он взял с собой двадцать человек дворян
Михаил очень хотел запомнить имена всех солдат, которые у него были. С его сверхпамятью он мог бы это сделать без труда, но воспоминания, управляемые с помощью ти, имели существенный недостаток. На их поиск и воспроизведение требовалось время. Поэтому он по нескольку раз повторял в уме имена людей, которые встречались ему по пути, чтобы запомнить их обычным способом. Он точно знал, что Фридрих Прусский делал именно так. Молодой человек прежде не командовал армиями, а судил об этом процессе по прочитанным книгам. Ему казалось, что внимание к деталям обеспечит поддержку в воинских массах. Проблема заключалась в том, что тот же Фридрих Прусский находился в другой ситуации. Он воевал, потому что мог позволить себе воевать, а не потому, что от этого зависело его существование. И вникал в детали, потому что мог позволить себе обращать меньшее внимание на те аспекты управления армией, которыми занимались компетентные доверенные люди, которых у принца Нермана почти не было.
Солдат для рейда в основном отбирал Комен. Он уже примерно представлял себе, на что способен тот или иной воин в отряде. Принц знал, что в скором будущем он будет испытывать сильную нужду в толковых офицерах. Поэтому тоже изо всех сил присматривался ко всем, кто его окружал.
Отряд сформировался быстро и без задержек покинул Зарр. На выходе из ворот Михаил заметил черноволосую женщину, стоявшую к нему спиной. Она удивительно напомнила ему незнакомку, встреченную в лесу. Почему-то сердце молодого человека учащенно забилось. Он присмотрелся, исследовал ее ти… Не она… разочарование и удивление охватили его. Он не переставал удивляться, почему женщина, увиденная им случайно и кратковременно тогда в лесу, произвела на такое впечатление.
Выйдя из крепости, солдаты сразу взяли хороший темп. Им предстояло посетить как минимум шесть поселений, охваченных волнениями. По сообщениям гонцов, восставшие не выдвигали никаких требований, ничего не хотели, только лишь убивать бывших притеснителей и всех, к кому питали ненависть. Принцу было неизвестно, были у восставших вожди, или все происходило стихийно.
Подойдя примерно через час к первому поселению, молодой человек обнаружил его разгромленным и опустошенным. Живых людей не было, а вот трупы были. В основном, мужские, хотя попадались и женские. Трупы валялись на улицах и во дворах. Никто даже не потрудился над тем, чтобы их убрать. Михаил подошел к нескольким телам поближе. Люди скончались от множественных ран. Отдельные тела были практически растерзаны. На него вид ужасающих ранений не произвел особенного впечатления, он привык еще и не к такому за время своей медицинской и научной деятельности. Но вот бессмысленность бойни произвела омерзительное впечатление.
— Нужно будет сюда прислать людей из обоза с охраной, — сказал он Комену. — Пусть уберут все.
Тот кивнул:
— Надо бы найти виновных.
— Подумать только, начинать путь к трону с подавления бунта, — сокрушенно произнес Михаил. — То ли еще будет.
— Тебе еще, возможно, придется подавить много восстаний, прежде чем ты займешь трон, — иронически улыбнулся Комен. — И это будет самая легкая часть. Потом тебе придется подавлять невидимые восстания в собственном дворце. Потому что, когда они станут видимыми, подавлять их будет уже поздно.