Самозванец
Шрифт:
– Ныряй в унитаз, - распорядилась рыжая.
Миртл показала ей средний палец.
– Что ты здесь вообще делаешь?
– Гнездо себе вью, - ответила Миртл и разлеглась на трубе.
А Поттер необычно отреагировал. Он сказал:
– Акцио чУмодан!
В руках анимага материализовался чемодан из драконьей кожи.
– Бандаре Спиритус!
Миртл грохнулась в подставленный чемодан. Поттер применил заклятие связывания привидений! Миртл задергалась внутри, пытаясь просочиться сквозь стенку, но заклятие не выпускало. Она съежилась на дне чемодана и сложила ладошки под щеку.
– Ах, Джимми, я буду так скучать! Я тебя очень-очень люблю.
–
– Пошли собирать вещи. Вытряхивай из чУмодана привидение, и на выход.
Палочка анимага звякнула об замок чемодана, но Поттер передумал.
– Я знаю, что делать! Во всем Хогвартсе всего два таких дорогих чУмодана - у меня и у… Заметила, у кого?
– Нет.
– У чокнутого Барти! Давай ты отвлечешь его внимание, а я быстренько подменю чУмоданы. Прикинь, как Крауч обрадуется - приедет домой, откроет чУмодан, а там привидение. Ха, ха, ха, ха!
Поттер и Эванс направились в гриффиндорскую гостиную, на ходу обмениваясь приветствиями-прощаниями с прохожими. Оттуда Поттер смотался в пацанячью спальню за своими шмотками, уложив их в большой рюкзак, после чего поднял в воздух заклинанием этот свой рюкзачище, чемодан своей рыжей пассии и чемодан, в котором ехала Миртл, и всё это добро картинно поплыло по воздуху впереди вышагивающих под ручку гриффиндорцев. Все собирались, прощались, сталкивались в спешке.
Джеймс и Лили спустились в холл. Мановением палочки Поттер приземлил багаж, огляделся, выискивая глазами Крауча.
По холлу летала полупрозрачная серебристая гарпия с девичьим лицом, волосами-змеями, длинной шеей и голыми грудями. Народ восхищался. Люциус направлял полет гарпии, дирижируя палочкой, и разглагольствовал:
– Feci quod potui, faciant meliora potentes… <4> Я думаю, что у меня такой патронус из-за того, что в моей палочке магическое ядро - коготь гарпии.
– он простер руку, и гарпия села на его кулак.
– Соколиная охота! Самое дорогостоящее развлечение благородных лордов-феодалов...
Барти швырнул свой чемодан в угол, шагнул к Люциусу и открыл рот:
– Малфой, ты что о себе воображаешь? Что ты - сын олигарха? Древнеримский патриций, Lucius Anneus Seneca, Lucius Cornelius Sulla, Lucius Junius Brut? По сравнению со мной ты - колхозный панк!
От такого вопля гарпия растаяла.
Поттер шепнул: «Мобилиарбус», и чемодан Барти отъехал влево, а его место занял чемодан Поттера. Снейп заметил эти манипуляции, но Поттер прижал палец к губам, и Снейп пожал плечами, не открывая рта. А Барти продолжал вещать:
– Ты социально близорук! Тебе очень нравится жить с грязнокровкой. Поскольку генеалогию рода Краучей я могу проследить аж до кельтских друидов, живших на этой территории, когда сюда еще не ступала нога римлян, то с моей точки зрения ты - нелегальный эмигрант!
Люциус решил проигнорировать генеалогические прения с агрессивным потомком кельтских друидов. Малфой - французская фамилия, Люциусовы предки нажили капитал ростовщичеством - магические способности помогали организовать честный отъем денег у населения, но когда ими заинтересовались правоохранители, Малфои перебрались в Англию из Швейцарии, купили дворянство и выстроили Малфой-мэнор. Для строительства Люциусовы прародители наняли двух некромантов, те зазомбировали им два кладбища, зомби и построили.
Люциус с выражением скорбного скепсиса шел своей дорогой, позволяя Барти накричаться. Другой бы, увидев такую пренебрежительную реакцию, замолк. Покинули здание Хога, а Барти продолжал выступать:
– У тебя, безродного плебея, даже машины нет... Такому простонародью,
Барти развернулся и прошествовал к ожидавшей его служебной машине с МВДшными номерами, разместил чемодан в багажник, сел рядом с водителем и буркнул:
– Привет, папа.
Крауч-старший начал его вразумлять:
– Твои кичливые выкрики в лицо неимущему Малфою были неуместны и недостойны. Я недоволен тобой. То, что ты выше их всех, не должно проявляться в твоих декларациях. Ты выглядел как неуверенный в себе инфантил.
– А чему радоваться, папа?! Я не могу создать патронуса!
– Сына, учись! От Авады тебя никакой блат не спасет. От дементора - тем более.
– заявил Бартемиус, выруливая с хогвартского двора.
– У меня нет хороших воспоминаний!
– Должны быть! Хорошие воспоминания человек создает себе сам... Не для галочки учишься. Ты - будущий мракоборец, ты должен!
– Нет! Я никогда не радовался! Мне всегда плохо, обидно... У всех получается, только я не могу! Папа, я не могу! Даже этот бездарь Люциус создает патронуса. Даже грязнокровка Снейп! Знаешь, как выглядит его патронус? Дамблдор! Потому что он решил оставить Снейпа на кафедре, зельеварение преподавать будет.
– Я всегда был самого отвратительного мнения о твоем директоре, этом маглофиле Дамблдоре, пестующем окружающий тебя сброд, - заявил министр МВД, ползя по междугородной трассе на несносно законопослушной скорости, и продолжал: - Но решение оставить на кафедре грязнокрового студента - это плевок в лицо всему магическому обществу.
– Слагхорн на пенсию собрался, через время Снейп станет деканом Слизерина - какая насмешка над девизом колледжа «Чистая кровь» и над завещанием Салазара!
– Я хочу, чтоб ты понял, что не чванство, снобизм и династические предрассудки инспирировали меня на это высказывание. Дело тут не в том, что мы с тобой принадлежим к древнейшему беломагическому роду Британии. Все-таки мы с тобой живем в двадцатом веке, в так называемом демократическом социуме. Я объясню тебе, как интерпретировать мое отношение к грязнокровкам, чтобы ты не повторял таких эксцессов, как с Малфоем. Магическое сообщество всего мира и Британии в частности уже более трехсот лет живет в условиях постоянного чрезвычайного положения. То, что положения Закона о Секретности практически без сбоев функционируют с 1692 года, когда закон был принят, подтверждает, что подавляющее большинство населения считает эти меры необходимыми. Если наши позволят себе расслабиться, маглы обнаружат наш мир. Сейчас, конечно, не век Шпренгеля и Инститориса, но ты представь, что было бы, если б маглы узнали о том, что им лгали столетиями, что изменение их памяти стало рутиной, причем делает это группа людей, равнодушных к их интересам, страхам и надеждам, войнам и страданиям. Через некоторое время, для того, чтобы не позволить магляцким авторитетам (законным и криминальным) брать под свой контроль колдунов, добавлять в арсенал своих средств достижения цели магию и уничтожать непокорных, обязательно состоялась бы попытка установить тиранию магического мира над магляцким. Непременно нашлись бы маглы, достаточно сильные для того, чтобы оказать серьезное сопротивление. С большой вероятностью, между двумя группами разгорелась бы война на уничтожение. В результате, секретность является необходимым условием выживания. Вот поэтому наши и обязаны накладывать на глазастых маглов Обливиате, чтоб очевидцев просто не осталось - изменить им воспоминания. Каждый грязнокровка - это угроза магическому обществу. Понимаешь?