Самозванец
Шрифт:
– Все видите, какие эротические фантазии студента посещают? Кто просканирует эту иллюзию и определит автора - ставлю пять.
Все воззрились на непристойное видение. Потом друг на друга. Воспоследовал хор:
– Это Малфой!
– Это Люциус.
– согласился Барти.
– Муа-ха-ха, какие люди разные! Макнейру отрубленные головы фантазируются, Блэку - драки оборотней с анимагами, а это был Люциус.
– Сэр, поставьте Малфою двойку!
– взвизгнул Петигрю.
– Это ж не гадость!
– А Люциусу пять, он что-то красивое нафантазировал, смотреть приятно!
–
– не успокаивался Петигрю.
– Он же полный пень в окклюменции. Не может даже свое сознание закрыть, не то что в чужие мозги заглянуть.
– Я сказал - Люциусу пять, не спорь с директором! А тебе, Питер, два ставлю - за хамство! Люциус, перестань тыкать Питеру свой средний палец. О, звонок! И чтоб никто не срывал следующую пару, слышали меня??? Кто у вас после меня, а?
– Теорзаклинания у Флитвика.
– ответил Эйвери.
– А у нас трансфигурация.
– сказала девчонка из гриффов.
– Чтоб все на парах сидели, я приду, проверю! Поттер!!! Ты что уже портфель собирать начал?! Я сказал, что пара окончена?
– Звонок уже был, господин директор!
– Поттер! А ну Империо - отжимайся от пола!
Джеймс рухнул на пол и начал отжиматься.
– А все остальные из Гриффиндора - Obscura! Выстроились в очередь и прыгайте через Поттера! Он отжимается, а вы через него прыгайте!
Когда Барти надоело смотреть, как гриффиндорцы с завязанными глазами по очереди прыгают через отжимающегося Поттера, спотыкаются и падают на него, он мановением руки снял Раболепный сглаз и отпустил студентов. Гриффы сорвали повязки и ринулись в коридор.
– Дамблдор - коррупционер, все видели - Малфою пять ни за что поставил, а мне два! Малфой его подкупил! А я не заплатил, и мне два! Пойду на Дамба жалобу в министерство напишу, что он у меня взятки вымогал!
– решил Питер.
– А я напишу, что он меня подимперил! Сначала избил, а потом подимперил...
– тяжело дыша, отозвался Поттер.
– За что он надо мной издевается, люди?
* * *
Гоблин Флитвик явился в аудиторию, поставил энку Краучу и начал вещать:
– Тема сегодняшней пары - неснимаемые порчи. Их следует отличать от инцидентов, когда вы не способны дезактивировать порчу из-за несовместимости магических параметров кастования. Неснимаемые порчи бывают двух видов: первый - порча активна до самой смерти объекта, второй - порча дезактивируется в момент смерти кастера. Как вы знаете, для большинства порч существуют контрзаклинания, применимые как кастером, так и объектом, равно как и посторонними магами. Раболепный сглаз и Пыточное проклятие нейтрализуются только самим кастером, а неснимаемые порчи отличаются неспособностью кастера снять их. Домашнее задание было - привести примеры неснимаемой порчи.
– Авада Кедавра!
– сказал Макнейр.
– Мистер Макнейр, на моей паре убедительно прошу пользоваться эвфемизмами, а не вербальными формулировками заклинаний, во избежание случайного кастования. То, что вы сказали - называется смертельная порча мгновенного действия. Безусловно, она относится к первому типу. Кто назовет другие порчи?
– Энурезная
– тоскливо сообщил Снейп.
– Снейп, кто тебя испортил?
– хрюкнул Крэбб.
– Мистер Крэбб, еще один посторонний комментарий на паре - получите немотный сглаз.
– Derivoculus - порча «Черный день», сетчатка теряет цветовоспринимающую способность. Первый тип. Helverto - порча на импотенцию, первый тип.
– не заглядывая в конспект, отчеканил Снейп.
– Снейп, вам пять.
– Укус оборотня, - пожав плечами, хихикнул Лестранг, - по сути - неснимаемая порча первого типа.
– У нас не нежитеведение, мистер Лестранг. Не готовы к уроку? Два.
– Penetrate, - сказал Люциус.
– Это как?
– переспросил Розье.
– Заламываются пальцы и впиваются в собственную ладонь, протыкая ее насквозь.
– Мистер Малфой прав, контрзаклинания не существует. Только ампутация, - вздохнул Флитвик.
– К этой порче близко Самоедское проклятие, вербальная формулировка Аутофаго.
– Заставить объекта отгрызть себе руку или ногу зубами и съесть, - прошептал Снейп.
– Самоедское рекомендую против оборотней использовать, - посоветовал ласковый препод.
– Pregnum Evilicio, - сообщила Белла.
– Первый тип.
– Это чего?
– спросил Крэбб.
– Гинекологическая порча на бесплодие.
– просиял Флитвик.
– Суффокатус?
– предположил Нотт.
– Нет, мистер Нотт, странгуляционный сглаз нейтрализуется.
– Embryfaro, - продолжала Белла.
– Тоже первого.
– Еще одна гинекологическая порча, кастование беременной на рождение дефективного, - кивнул Флитвик.
– Мисс Блэк, третий пример приведете - ставлю пятерку.
– Остальные знаю только снимаемые.
– Тогда вам 4, мисс Блэк.
– Кстати, народ, куда Барти делся?
– спросил Руквуд, когда слизеринцы шли с теорзаклинаний на нежитеведение.
– Он же вернулся из Лондона.
– Ага, у меня метлу клянчил.
– сказал Флинт.
– В медпункте он, опять ему поплохело, - ответил Снейп.
* * *
На нежитеведение собрался весь шестой курс - слизеринцы, гриффиндорцы, рейвенкловцы и хафлпафцы.
– Чудовищную книгу о чудовищах пооткрывали! Все пооткрывали??? Кракенов мы с вами уже прошли, тема сегодняшней пары - йети. Кто знает, кто такие йети? Северус руку тянет. Скажи им.
– Йети - это снежный человек, он же реликтовый гоминоид!
– Хагрид сам на йети похож.
– прошипела Рита. Услышав ее шипение, один из хафлов поинтересовался у Хагрида:
– Профессор, а вы какой колледж заканчивали?
– Я учился в Рейвенкло, но не закончил.
– Почему?
– Отчислили меня. За любовь к нежити - арахноидов ядовитых я в общаге разводил... Но наш директор, мистер Дамблдор, золотой человек, дай ему бог здоровья, оставил меня работать на кафедре нежитеведения, а сейчас я преподаю!
– Так какой он, блин, профессор???
– чуть слышно пробубнил Снейп.
Лестранг спросил у Хагрида:
– А есть порча - чтоб анимаг не смог превратиться в человека?