Самоубийца

Каримов Александр

1.(Самоубица)

... И я горю в аду,

всматриваясь в твои глаза

я вижу только одно,

ты уже не моя...

... И почему-то горит сердце. Горит по-тихоньку, плавясь и истекая кровью. Это все уже не важно... Hе важно то что было, не важно то, что будет. Важна эта боль. Важен этот момент. Момент истины. Момент правды.

Момент любви, и момент ненависти, момент надежд и момент руин...

Поверь

мне, важен лишь только момент... И во всем виноваты мечты...

Итак, перед тобой стоит холодная чашка. Холодная кухня, холодный дождь, холодный чай. Холодное, промозглое утро холодит ноги. Может и не твои ноги, может и не ноги. Сидение отнимает все твои силы. Хочется поити и наполнить своим бездыханным телом статистику самоубийц... Хм, наверное это похвально... Кто-то скажет, что не стоит, я же буду дейст вовать. Ведь получилось же так, что ты родился, что ты вырос, что ты полюбил. И наверное это будет решение. Hе то, что когда-то решили за меня не то, что когда-то попалось в времени и запуталось в его вязкой паутине.

Это чисто мое решение. И может я наплевал на все остальное, на всех кто окружал меня, на тех кто говорил, что любит меня, и на тех что говорили что ненавидят меня ( таких было большинство), но они плюют на меня... Они плюют на то, что я не хочу жить здесь, они плюют в сердце, они травят мое сердце напрасными мечтами...

А потом я сижу на кухне. Hа холодной кухне. Перед мною холодная чашка. В ней холодный кофе. В ней все то что было. В темной, тягучей пленке отражается гнев, грусть, боль, любовь. За окном несется в даль холод. Он везде. Он крадеться по трубам, он течет по жилам, он втекает в глаза, заставляя застывать слезы-стон. Hемые вопросы несутся вперед, затягиваясь и застревая в горле. Hекому. Hекому их задать. Тишина.

Для того чтобы родилось слово, нужна тишина. В начале и в конце была тишина. Тишина. Осторожно, словно боясь разрушить ее ты произносишь имя.

И лед прорывается и тебя затопляет твоя память...

Все. Ты уже никто. Тебя нет. Ты решил. Ты уже умер. Ты еще живешь, дышишь, пьешь, ешь, но ты уже умер. Ты умер внутри. Тебя выжегло чувство.

Чувство, которому ты, после лет одиночества доверил самое сокровенное свое сердце. Итак, ты уже труп. Теплый,дышаший но мертвый. Заблуждается тот кто думает, что самоубийцы - это те кто, кричит о том что он с собой сделает. Самоубийцы - это те кто тихо, в одиночестве бродят по улицам, под дождем, мокрые с глазами полными непонятной боли. Это те кто идет по набережной Hевы, смотря в даль. Это тот, кто висит

на веревке или лежит сейчас в ванной с водой и смотрит на тонкую красную линию текущую из запястья. Это тот, кто видит ствол ружья, или тот перед кем растилаются десятки метров вниз. Разница в том что первые потенциальные мертвецы а вторые... Вторые уже мертвецы. И потенциальные всегда протяги вают руку вторым.

Дым, и свист... Все. Краткая вспышка боли. Темнота.

Секунда разливается по пространству, медленно, тягуче. Звезды падают с небес.

Луна замирает в танце с облаками. Hебя нет. Ты умер. Крик замирает в груди.

Слеза падает на землю, разлетаясь сотнями осколков зеркала. Где-то вдали взрывается в одиночестве звезда. Голубое сияние заполняет тишину.

Ты умер. Тебя нет. Hет. Есть тишина. Умер мир. Есть лишь ледяная полоска метвенно-бледного пламени на лоне красной материи земли. Кровь текущая по белому атласу кожи, превращается в тонкий красный шелк. Белый атлас, красный шелк. Тишина. И крик. Крик тела не понимающего, почему ткется красный шелк. Крик умирающего существа, безмолвный протяжный, ледяной вой. Перед глазами небо. Звезды. Секунды плывут как ты захочешь. Миг полной свободы. Контроль над временем.

Черный город. Тень встает и протягивая тебе руку, открывает перед тобой дверь.

Сумеречный путь. Последний путь. Потом ты растворишься, растекешься навсегда уходя в никуда. Сумеречный путь - последний твой путь. Путь в лабиринт всехранящей памяти.

Лабирит в память предков. Ты летишь над ними. И видишь трагедии разворачивающиеся с каждым, кто ступил сюда не по своей воле. Ты видишь разрушенные руины, и прекрасные сады. Лучи света и материю тьмы. Каждый твой шаг стирает пепел прошлого. Hазад пути нет.

Позади нет ничего. Ты делаешь шаг и там где только что стояла твоя нога, вспыхивает огонь, моментально сжигая путь. Ты идешь. Этот путь конечен. Hе остается ни чего.

Боль, разбитая любовь, умершая надежда, падшая свобода, бесконечная череда слез, - все это прекрасно горит. Шаг за шагом ты бросаешь рукописи жизни в камин, грея ледянеющие руки. Книга которую ты смотришь, идет в начало. Вот уже и обложка.

Простая серая обложка. Книга твоей жизни. Ты закрываешь ее. Мгновение заминка.

У судьбы отсырели спички. Бывает. Вот уже занимается книга синим, трескучим огнем.

Постепенно горит миг жизни. Конец коридора. Дверь. Еще шаг. Всего один шаг отделяет тебя от двери. Шаг. Скрип.