Самайн
Шрифт:
– Нет. Мы идем все вместе. У нас нет времени на забавы. – твердо и резко ответил Дэн.
– Да брось, Бреймар! Дай нам посплетничать напоследок! Кто его знает, что будет завтра? – беспечно отмахнулась коротышка. Дэн поджал губы и нахмурился, но едва заметно кивнул. Кит довольно ухмыльнулась и, схватив меня под локоть, потащила по указанному направлению.
И только когда мы ушли на приличное расстояние, коротышка заговорила.
– Прекращай! – внезапно агрессивно рявкнула она. Я остановилась и ошарашено смотрела на нее.
– Чего?
– Прекращай валять дурака. Абсолютно любой, кто глянет на тебя - безошибочно определит твой диагноз. – фыркнула она, продолжая идти вперед.
– Диагноз? И каков он? – хмыкнула я, поравнявшись с ней.
– Параноидальная шизофрения с суицидальными наклонностями. – не моргнув глазом ответила она.
Я задохнулась от возмущения.
– Эт-то еще почему?
– Откуда я знаю? Нервничаешь много, кушаешь плохо, недосыпаешь. Суть не в этом. У меня уже давно сложилось чувство, что ты уже практически двумя ногами в могиле.
Я запнулась на полуслове. Так и есть. Спасибо, что напомнила об этом.
В свете последних событий мрачное пророчество Морриган вылетело у меня из головы. А сейчас плавно, но уверенно скользнуло обратно.
– Ты бежишь. – как-то обреченно и с явной грустью в голосе констатировала Кеита.
– Никуда я… - начала протестовать я, но коротышка меня перебила, перегородив дорогу.
А потом с немалой силой влепила мне пощечину. Щеку обожгло болью.
– Какого хрена? – заорала я, потирая ушибленное место.
– Только так тебя можно привести в чувство. Это я уже давно просекла. Ой, прекрати ныть! Не так уж сильно я тебя и ударила. – фыркнула она.
– Хреновый из тебя психолог. – процедила я.
– Я не собираюсь ковыряться у тебя в голове, в душе и где либо вообще. Я говорю то, что вижу. Ты бежишь ото всех. Но ты ничего не изменишь этим. – резко, уверенно сказала Кит.
От чего-то я не могла смотреть ей в глаза, а только пялилась под ноги. Было холодно. Небо было пасмурным. Внезапный порыв ветра принес запах дождя. Мы шли вверх по улице слишком увлеченные разговором и собственными мыслями для того, что бы разглядывать окрестности. Тем более, что за восемь дней мы изучили этот город вдоль и поперек.
– Почему, все прямо таки считают своим долгом высказать мне свое мнение?
– Потому что так устроены сидхе. Ничего с этим не поделаешь. При других обстоятельствах мне было бы начхать на твою депрессию и прочие сопли, но к огромному моему сожалению от тебя зависит очень много. Практически все зависит от тебя. И, поверь, мне не доставляет никакого удовольствия возиться с малолетними соплячками, но я не могу этого не сделать.
– Ты точно худший в мире психолог. – хмыкнула я, пнув ногой камень.
– Если ты уж назвалась грибом, то полезай в корзину. И будь наравне со всеми. На кой ляд тебе тогда нужен был Бреймар, если ты его игнорируешь? Зачем ты так рисковала своей хранительской задницей и вытаскивала его из лап ракшасов, если ты не обращаешь
– Потому что… - запнулась я.
– Что? Любишь его? Тогда какого черта вы разговариваете только на уровне «привет - пока»? Снимай тогда кольцо и не мучай его. Потому что мне больно смотреть, как он страдает из-за тебя.
Ее слова задели меня. Очень больно. Просто врезались тупым ножом прямо в грудную клетку. Почему-то стало трудно дышать. Я остановилась и, не поднимая глаз, стала говорить. Каждое слово обжигало горло.
– А кто ни будь хоть раз, хоть на секунду задумывался, какого мне? – тихо спросила я. Кеита не ответила, но остановилась и испытующе смотрела на меня.
– Какого это: потерять мать, постепенно терять друзей. Каждый день просыпаться и ложиться спать моля богов о том, что бы моя сила не уничтожила все вокруг. Знать, что погибнешь во благо остальных. Жить и знать, что твое время истекает. Что практически уже истекло. Постоянно опасаться за всех и каждого, потому что из-за моей дурацкой хранительской задницы под удар попадают абсолютно ВСЕ. Ты думала об этом? Как можно оставаться собой, когда я уже не знаю, где мои мысли, а где чужие. Моя голова – свалка, а в душе – кладбище. Это не тот случай, когда можно притвориться ради всеобщего спокойствия. Я не могу. Не буду этого делать.
Кеита смотрела на меня со слегка отвисшей челюстью. Я бросила на нее мрачный взгляд из-под лба. Все еще было больно. И обидно. Я пыталась быть спокойной настолько насколько это возможно. Но, я не могу прыгнуть выше головы. У меня просто нет на это сил.
– Что…ты сказала? – почти шепотом переспросила она.
– Я погибну во время Самайна. Так сказала Морриган. Это единственный способ спасти вас. – ответила я, засовывая руки в карманы и неспешно зашагала дальше. Кеита так и осталась стоять на месте в ступоре.
Я не хотела, что бы еще кто-то знал об этом. Никто и не должен был. Но, ее слова были перебором. Я все же не титановая.
– Не торчи истуканом, иначе весь ужин разбежится по домам. – сказала я, поворачиваясь к девушке. Она догнала меня. Мне очень хотелось, что бы Кеита говорила о погоде, о котятах, атомных реакторах – о чем угодно, лишь бы закрыть эту тему. Кошмары имеют свойство оживать, когда о них говоришь вслух. А Кеита еще и ногой пинает их в придачу.
– Почему ты не сказала об этом с самого начала? – требовательно спросила она.
– Это бы что-то изменило? – отстраненно ответила я вопросом на вопрос.
– Да это бы, мать твою, все изменило! – воскликнула она.
Я устало оглянулась на нее.
– Мы бы спланировали все тщательнее и совершенно по другому! Схватили бы Артура за задницу и дело с концом! – никак не успокаивалась она.
– Ты сама понимаешь, насколько это невыполнимо. Ничего бы не изменилось. Только я бы еще более нервная ходила из-за сокрушенных и сочувствующих взглядов остальных. Я смирилась. И ты сделай так же. – спокойно ответила я.