Чтение онлайн

На рассвете ему предстоит отправиться в доки.

— Саманта! Ягненочек мой! Ты насквозь промокла!

— Тетушка Герти! Мы попали под проливной дождь, — ответила Саманта, подавляя улыбку. Если кто и напоминал ягненочка или овечку, подумала девушка, обнимая свою дряхлеющую тетушку, так это она, Гертруда, — на своих тоненьких ножках, с широко раскрытыми карими глазами и седыми букольками Да и речь тетушки немного походила на блеяние.

— Вы пропали где? — Тетушка Герти, склонив старенькую голову набок, всеми силами старалась

расслышать то, что говорила внучатая племянница.

— Не пропали, а попали под проливной дождь, — терпеливо и на этот раз громко повторила Саманта. Тетушку едва не затрясло.

— Хорошо, детка, сейчас я пошлю кого-нибудь из слуг за вашими вещами.

Тетушка Герти обернулась и неожиданно ткнула морщинистым пальцем туда, где стоял Смитти.

— Вот вы, молодой человек будьте любезны, опустите на пол эту потрепанную крысу и сходите за вещами моей племянницы.

— Тетушка Герти, это Смитерз — Если бы не выражение смертельной обиды на лице Смитти, Саманта бы не удержалась и рассмеялась, но вместо этого она поспешно забрала скулящего щенка из рук слуги. — А это моя собачка, Рэкки. Уверяю вас, это добродушнейшее создание и не имеет ничего общего с крысой, особенно когда подсохнет.

— Рэкки? — нахмурилась старушка — Довольно странное имя для лакея.

— Да нет же, тетушка, — Девушка согнулась почти пополам. — Рэкки — это моя собачка. Хотя ваша ошибка вполне понятна. Вы уже второй человек, который за сегодняшний день спутал ее с грызуном.

— Твоя собачка? А кто же тогда этот человек? Я совершенно уверена, что его не было в моем доме до твоего приезда, в таком случае, если он не один из аллонширских слуг, что, черт возьми, он делает в моем доме?!

Саманта подалась вперед и поймала сухонькую руку престарелой тетки.

— Смитерз — камердинер Дрэйка. Вы уже видели его. А теперь вспомните, Дрэйк писал вам, что Смитерз будет сопровождать меня, потому что…

— Ах да, да, да… — прервала ее тетушка, смущенно покачивая головой. — Вот-вот родится мой следующий внучатый племянник или племянница. Прошу прощения, Смитерз… сама не понимаю, как я могла забыть.

— Ничего страшного, мадам.

— Но почему же все-таки сопровождать юную девицу Дрэйк послал своего камердинера? Нет, это выше моего понимания.. Не обижайтесь, Смитерз.

— Я и не обижаюсь, мадам.

— Но все-таки… камердинер… для молодой леди…

— Тетушка Герти, Смитерз не просто камердинер моего брата. — Саманта перешла почти на крик. — Долгие и долгие годы Смитерз верой и правдой служил нашей семье, и я отношусь к нему скорее как к дяде, а не как к слуге. Дрэйк ему полностью доверяет. Я тоже.

— Ах вот как… Еще раз прошу прощения, Смитерз Я начинаю припоминать, что Дрэйк писал мне что-то подобное Кажется, я становлюсь немного забывчивой, — вздохнула старушка.

— Просто вы утомились, — посочувствовала ей племянница, бросая призывающий к терпению взгляд в сторону Смитти —

Надеюсь, мой приезд сюда и необходимость выезда в свет не подорвут ваше здоровье.

— Ну конечно же нет! Я уже давно живу предвкушением того, как представлю тебя лондонскому обществу. Дай же мне на себя взглянуть! — Тетушка Герти отступила на шаг и с добродушной придирчивостью принялась разглядывать Саманту. — Дорогая! Да ты просто красавица! Об этом Дрэйк мне почему-то не написал!

— Я была неловкая и неуклюжая буквально до самого последнего времени. Дрэйк, может быть, и не заметил во мне никаких изменений.

— Это совершенно невозможно! — заявила старушка, поправляя выбившуюся из-под шляпки племянницы мокрую прядь волос цвета воронова крыла и заглядывая ей в зеленые бархатные глаза.

— Ну что ж… молодым людям на балах у Олмака придется сражаться за право следующего танца с тобой.

Сэмми лукаво улыбнулась:

— Ну что ж… Если джентльмены собьются у моих ног в кучу малу, я буду счастлива, потому что в этом случае никто не узнает, как неуклюже я двигаюсь в танце.

— Ты равнодушна к танцам? — не поверила своим ушам старушка Герти.

— О-о! Я обожаю танцевать, но от этого я не становлюсь грациознее! Мой последний учитель танцев сообщил мне, что я двигаюсь под музыку, как новорожденный жеребенок.

У леди Гертруды даже дыхание перехватило от негодования.

— Новорожденный жеребенок!? Как смеет этот наглец! Полагаю, твой братец рассчитал этого выскочку в ту же секунду?!

Из-за спины Саманты раздалось сдержанное покашливание Смитти, в котором острое ухо обязательно расслышало бы намек на хихиканье.

— Простите, мадам, боюсь, леди Саманта может схватить простуду, если так и будет стоять в мокром платье, — сказал он как можно громче.

— Ну конечно же, — встрепенулась тетушка Герти, — дорогая, я сейчас же пошлю за Милли. Она будет ухаживать за тобой, пока ты живешь здесь. Я привезла ее с собой из Хэмпшира, она прелестная девушка. Вы прекрасно поладите. А сейчас я прикажу слугам — куда они только все подевались! — принести тебе в комнату кадку с горячей водой. Ах, вот еще что! Комната для тебя! — Тетушка в растерянности потопталась на месте, потом вознесла глаза к потолку: — Кстати, ты помнишь, где твоя комната?

— Ну конечно, тетушка, помню, я ведь жила в ней весь прошлый сезон — мы приезжали вместе с Дрэйком и Александриной.

— Неужели? Тогда почему же он сам не вывез тебя в свет?

— Дрэйк думал, что семнадцать — это рановато, — кинулась Сэмми на защиту брата, к которому она относилась с нежным благоговением. — После папиной смерти он заменил мне отца. Он всегда заботился обо мне. Он очень любит меня.

— Я уж вижу…

В этом Сэмми сильно сомневалась: лишенный жизни взгляд тетушки свидетельствовал о том, что она ни слова не услышала из того, что объясняла ей племянница.