Саманта
Шрифт:
— Уверяю вас, граф Гришэм, виконт Андерс весьма благонравный джентльмен, — раздался от двери голос Синтии. — Честно говоря, я бы осмелилась предположить, что его намерения более чисты, чем ваши.
— Синтия, замолчи, пожалуйста, — прервала подругу Саманта, удерживая возле себя Ремингтона.
— Виконт отбыл, — отчиталась горничная.
— Ступай и ты, — холодно приказала леди. — Пожалуйста, извини нас.
— Не думаю, что мне следует оставлять вас одну наедине с графом.
— Синтия, я полностью отвечаю за себя, и прошу доверять мне, если ты не
— Хорошо, госпожа, — сжалилась Синтия, — я буду ждать вас в спальне.
Рем с неудовольствием наблюдал за Синтией.
— Да она просто убеждена в том, что я обижу тебя.
— Это относится не к тебе, а к мужчинам вообще.
— Тогда почему это не касается Андерса?
— Потому что Синтии прекрасно известно, что Андерс меня не интересует, следовательно, обидеть меня он не может. Я также хочу, чтобы ты знал, что его подарки для меня ничего не значат, как ничего не значат деньги. Беден ты или богат, ты останешься для меня героем. Моим героем.
Некоторое время Ремингтон молчал, сраженный искренностью и участием Саманты. Потрясенный, он поднес ее ладошку к своим губам и поцеловал в знак великой признательности.
— Дорогая, я хочу, чтобы ты знала, что моя ревность не имеет отношения к деньгам, она имеет отношение только к тебе.
— Я знаю это. Просто я хочу, чтобы ты не боялся, что тебе нанесут удар с этой стороны. Как я уже сказала, я не желаю для себя другого мужчины.
— Даже если они желают тебя?
— Даже если они желают меня. Даже если они невероятно богаты и влиятельны. И ты не должен сокрушаться из-за того, что попал в тяжелое материальное положение. Это временные затруднения. Какое-нибудь из твоих вложений обязательно сделает тебя процветающим человеком. Герои всегда побеждают, — с улыбкой заключила она.
Герои. Вложения. Инвестиции.
Неожиданно Ремингтон вспомнил, что у него есть для Саманты важные новости.
— Надеюсь, твои слова справедливы хотя бы в отношении одного моего вложения. Хочешь, назову имя моего будущего компаньона?
— Кто же это?
— Герцог Аллонширский.
— Дрэйк? — захлопала в ладоши Саманта. — Так ты сегодня встречался с Дрэйком?
— Да, встречался, — подтвердил Ремингтон. — Но прежде чем я расскажу о деловом предмете нашей встречи, думаю тебе будут интересны кое-какие новости из дома. Дорогая, ты уже дважды тетя. Примерно два часа назад у тебя появилась племянница.
— Так у меня племянница! — радостно воскликнула Саманта — Как здоровье малышки? Как Алекс? Как назвали девочку? На кого она похожа? Как Грей воспринял эту новость? А Дрэйк? Не утомлена ли Алекс? А Смитти уже знает?
— Довольно, довольно, — улыбаясь, прервал ее Ремингтон. — Я едва могу запомнить вопросы, и у меня совсем нет времени, чтобы обдумать ответы. Я владею лишь каплей информации: когда я покидал ваш дом, Дрэйк только-только получил сообщение о рождении дочери.
— Что значит «получил сообщение»? Разве в это время он не был в спальне Алекс?
— Нет. Очевидно, она решила, что дела пойдут лучше, если его не будет.
— Проще
— Примерно так. Но я могу утверждать, что малышка и ее мама чувствуют себя прекрасно, а твой брат в упоении. Я подозреваю также, что твой племянник, которого я повстречал в саду и который произвел на меня самое благоприятное впечатление, раздумал желать получить в подарок брата и начал хотеть, чтобы мама подарила ему сестричку. Дворецкий в Аллоншире полон гордости в связи с рождением наследницы. Что касается Смитти, то вряд ли ему что-либо известно, потому что я прибыл сюда прямо после встречи с твоим братом. К несчастью, ничего не могу сказать ни об имени, ни о внешности малышки. — Ремингтон помедлил и спросил: — Ну что… мне удалось удовлетворить твое любопытство?
— Да, да! Рем! Как замечательно! Как я рада! Я не могу дождаться, когда вижу малышку! А не отвезешь ли ты меня в Аллоншир?
— Дорогая… — Ремингтон замялся, не зная, как, не обижая Саманту, объяснить ей, что вряд ли было бы правильно, если бы он сопровождал ее на пути в дом Дрэйка.
— Саманта… — наконец отважился он. — Не думаю, что Дрэйк поймет меня правильно. Нас связывают с ним только деловые отношения. Час назад мы договорились о том, что он построит для меня бриг.
— Вы договорились? — изумилась девушка. — Но как ты собираешься расплачиваться?
Ремингтону очень не хотелось увиливать от прямого и честного ответа, но тот вел к следующему вопросу, ответ на который с неизбежностью заставил бы его рассказать о секретном задании правительства.
— Мне удалось спасти часть капитала.
— А почему ты решил строить именно бриг?
— Я решил этим судном положить начало собственному флоту. Надеюсь, мне повезет и мои суда будут беспрепятственно перемещаться по британским морским владениям.
— Понятно. А что Дрэйк? Ему понравилась твоя мысль?
— По-моему, да.
— Тогда почему бы тебе не отправиться вместе со мной?
— Дорогая, твой брат оберегает свою семью от постороннего вмешательства с яростью дикого животного. Стоило мне упомянуть, что я пару раз видел тебя на балу, как он весь напрягся, представляешь, что будет с ним, если я явлюсь к нему снова с семейным визитом?
Саманта зарделась:
— Что он сказал?
— Отпустил несколько замечаний по поводу моей репутации. И еще несколько — о твоей наивности. Он очень упорно предостерегал меня от того, чтобы я начал ухаживать за тобой.
— Ты сказал ему, что мы…
— Я не сказал ему ничего.
— Значит, нет причин, которые бы помещали тебе сопровождать меня в Аллоншир.
— Есть одна большая причина, по которой я не могу сопровождать тебя в поместье брата: Саманта, я хочу тебя Каждая клеточка моего существа стремится проникнуть в глубь твоего А ты хочешь меня Наши желания просачиваются в наши жесты и улыбки. Дрэйк очень тонкий человек. Скажи честно, разве мы сможем скрыть наши желания?
— Рем, скажите честно, ты не передумал? — встревожилась Саманта.