Чтение онлайн

Брунжание, схожее со шмелиным, возникло под сиденьем. Курнопай тревожно поворачивал голову, чувствуя, как чем-то прочным вблизи замыкает его тело. Тлеющий огонек, розово-фиолетовый, в цвет кусту весенней будлеи, появившийся перед ним, обнаружил голубой шар, в нутро которого его заключило.

Он не растерялся. Дышалось легко, да еще повеяло знойным запахом дрока, и ему невольно поблазнилась гора, отраженная в Огоме, где вихрились желтые зарева.

Качели продолжали реять, но отдаляясь, и не было на них длиннобородого старика в тоге, а пошатывался высокой спиралью змей. Стального отблеска три клювастых головы производили впечатление спаянных.

Цикадный треск близ локтя заставил Курнопая прислушаться. Вполне вероятно, включилась радиосвязь САМОГО. Как он был разочарован, как неистовствовал, ударяя кулаками по ручкам кресла, когда в капсулу начал выталкиваться хохоток Болт Бух Грея, согретый всепрощением. Что священный автократ не обратил внимания на Курнопаеву ярость, даже не отразилась в его подначке:

— Ну и что? Тебе открылись пружины существования, идеи, в корне изменяющие мир?

— Прочь! — крикнул Курнопай.

— Остынь, милый Курнопа-Курнопай. Разрешение противоречий в нас самих. По-моему, я говорил тебе о законе невыясняемости

жизни? Напомню смысл закона, нами же, человеками, непроизвольно сотворенного. Мы так запутали природу Природы и свою собственную, что до первоначальности нормальной природы Природы и природы человека пока не дорыться. — Он вздохнул. — Понимаю тебя. Не приемля что-либо, ты стремишься найти возможность для усовершенствования механизма общества Самии. Не уверен, что твое стремление всегда сознательно. К несчастью, интуицией не заместить разума. Напрасно ты ищешь вовне для того, дабы понять правителя и действие системы державного и религиозного порядка, вливаемых правителем в общество. Ты ищи в себе ради общего блага. Покуда ты растил мечту проникнуть к САМОМУ, я находился в очередном духовном поиске ради блага Земли и всего человечества. Я мог бы почивать на лаврах. Не чьи-либо, мои творения глобального порядка: сексрелигия, генофондизм, герметизм. В чем ошибка бытия людей на Земле? Как выдраться из непроходимых джунглей сейошибки? Видишь — ты молчишь. Кого-либо другого не посвятил бы в свою находку, тебя посвящу. По инерции. Преклонение тоже обладает инерцией. Моей пунктуальностью в сем вопросе ты должен проникнуться хотя бы потому, дабы пожалеть свои страдания в поисках праведных истин и мое упорство в высветлении твоего сознания, чему нет ожидаемых мною результатов. Мыслители, правители идеального порядка за последние века вели людей к обществам сравнительно справедливого экономического равенства. Такие общества созданы, создаются. Но история выявила, что улучшение экономики не ликвидирует человеческих неустройств, пороков, унижений, войн… Скорей увеличивает их. Фашистско-капиталистическая реакция на социализм, создание атомной бомбы… Никто пока не умел предвидеть последствий своих самых гуманистичнейших побуждений и действий, как скажем я. Спасибо огромное за урок мудрости в связи с тем, что я не предвидел скрытых опасностей курса на три «Бэ». Тоже, понимаешь ли, я впал в социальный экономизм как в панацею от всех бед. Коренным образом он сути не меняет. В Германии Гитлера жилось благополучно в смысле материальном. Отнюдь не выше материальное удовлетворение сегодня в республиканской Франции, чем в монархической Дании и Японии, в суперимпериалистических Соединенных Штатах Америки… Тито, Сталин, Мао были социалистическими диктаторами, но положение и довольство народов Югославии, России, Китая было весьма различно. Латинская Америка — зона свирепейших президентов, тем не менее о президентах, подобных Жанио Куадросу, Жоао Гуларту, мог бы мечтать народ любой страны. На мой взгляд, представитель хваленой североамериканской демократии президент Гарри Трумен своим приказом бросить атомные бомбы поставил себя на лестнице подлостей ниже всякого фашистского деспота. Если человечество погибнет, то ни кто-либо открыл ему путь в никуда — Трумен. Я веду твой мятущийся мозг, Курнопа-Курнопай, к тому, что лишь общества психологического равенства, независимо от их вывески, зачастую рекламной либо назывной, сумеют давать народам истинное удовлетворение от жизни. Такое общество я строю в Самии. Оно будет именоваться обществом симпатиатов. О трех базисах постройки общества тебе известно: сексрелигия, генофондизм, герметизм. Объединительный для них базис — симпатиатство. Что подразумеваю? Воспитание граждан державы САМОГО в духе симпатии, приязни, невражды друг к другу. Нет религий, идеологий, экономических структур лучше, умнее, справедливей, честней… Все частичны в своих устремлениях, в отстаивании интересов. Все они так либо иначе индивидуалистичны, агрессивны, несправедливы в смысле равенства разного рода, потому что думают о своих якобы преимуществах и навязывают их. Я создаю дополнительную основу для мира между идеологиями, религиями, социальными структурами, то бишь народами, группами граждан, отдельными индивидуумами. Как сейчас? Страны обожают нос друг перед дружкой драть: «Мы самая комфортная страна!», «У нас самые высокие горы!», «У нас больше всего на душу населения стали, телевизоров, рогоносцев, бюрократов, служащих сервиса, небоскребов, космических кораблей». И еще: «Мы первыми придумали цифры!», «Нам принадлежит Библия», «Нашим гением создан двигатель внутреннего сгорания», «Мы дали миру Наполеона, импрессионистов, комика Фернанделя». Все это ничтожная похвальба. Должны быть душевные предпосылки для симпатии, дружбы, доброжелательного взаимодействия, национальной скромности, а не предпосылки для вражды, ущемления, спеси, мщения… Ничто не имеет оснований для гордыни, заносчивости, преимущества… Вчера отличились греки, сегодня — колумбийцы, завтра — бирманцы. Все лучшее на земле становится общим. Да, я священный автократ, маршал, миллиардер… Но что я без фермера, солдата, рабочего, клерка? Ничтожество. Неприятие строится на разнице талантов, богатств, положений, национальностей… Это трагическая ошибка драть нос перед другом, воевать друг с другом, унижать друг друга. Нет ничего лучшего для людей, чем симпатизировать друг другу. Ты молишься другому богу, у вас другая форма собственности и лица, вы ничего не внесли в сокровищницу интеллекта, однако тебе, вам я обязан симпатизировать, потому что побуждение к доброжелательству не приводит к распре, неравенству, к войне. Никто, будь отдельный человек либо народ, не может думать: «Я лучше тебя», «У меня больше прав», «Я тебя проучу», «Вы не так пользуетесь вашими ценностями». И личности, и народу необходимо до неизбежности думать: «Я такой, как ты, только я умею делать деньги, ты пасти овец», «У нас равные права перед историей, счастьем, естественной смертью», «Я, несмотря на то, что ты по неведению либо намеренно причинил мне боль, я не стану тебе мстить и тонкостью манер приведу тебя к раскаянию, и ты возвысишься сердцем и умом». Воспитываться симпатиатство будет во всех. Социальный экономизм не решил проблемы разобщения людей, лежащей в основе личной, межгосударственной, глобальной вражды, напротив — увеличил разобщение. За экономизмом, мною не отрицаемым, полпланеты забыло о значении воспитания. Махатма Ганди доказал, что можно привить целому народу принцип ненасильственной борьбы. Стремление к ненасилию, само ненасилие мы пригребем к симпатиатству как часть того, что составит его мораль, культуру. При довольно-таки привлекательной цельности духа ты мог бы стать одним из первых симпатиатов земшара. Я собирался поселить тебя в одном подъезде с барменом Хоккейной Клюшкой, с министром Бульдозером, с Кивой Авой Чел… Мы не разводимся, она упросила меня жить по отдельности, мы в сущности уже обитаем порознь, симпатиатство требует уважения к свободе воли, а также великодушия, если даже оно будто якорь линкора в твоем горле. Симпатиатство — благородные уступки, добрососедство, непринесение ущерба самолюбию, неущемление профессиональных интересов, творчества, коллекционирования, признание абсолютного права на личное имущество, будь то зубочистка, либо машиностроительная компания, либо океанская ферма на северных островах Самии, где разводят каланов… Ты слушаешь, Курнопа-Курнопай?

— Слушаю.

— Привлекает?

— Привлекать привлекает…

— Имеется нюанс.

— А у меня не только оттенки — тона. Ради симпатиатства дайте хоть словечко сказать.

— Ежели я свою жизнь не поскупился в твои руки отдать, то, пожалуйста, говори.

— Теория напоминает новорожденного китенка.

— Неординарно.

— Няни-китихи не вытолкнут детеныша на поверхность, чтобы вздохнул воздуха, он захлебнется.

— У моих теорий налаженное дыхание. Взять симпатиатство… Ты уже подключился к нему.

— Ваш генофондизм, священный автократ, как он теперь осуществляется, в двадцать первом веке превратит Самию в страну сладострастников и уродцев.

— Нет, Курнопа-Курнопай. От стихийности мы пришли к науке.

— Многие клянутся наукой, а дела идут по законам невежества и бесстыдства.

— Тебе бы только разоблачительствовать. Ты получил пост важней моего. Ты знаешь, что плохо, отвратительно, неправильно. Отметай согласно идеалу. Нет, ринулся в пустоту. Дабы истину вызнать до каких-нибудь…

— Нюансов.

— До каких-нибудь элементарных микрочастиц правды типа протонов или адронов.

— Все можно замаскировать под любовь, под чистоту, под гуманизм. Идеал, под прикрытием которого осуществляется похищение удовольствий, обман, насилие — оборачивается сломом жизни. Намаскировались… Ядерные боеголовки — для сохранения глобальной гармонии, бессонность — для процветания общества, герметизм — для державной независимости.

— Ох, Курнопа-Курнопай, напраслина. Протоиндийская цивилизация, судя по раскопкам в Мохенджо-Даро, просуществовала две тысячи лет без войн. Это результат обособления. У них оружие не изменилось за это время. Пришли арьи, легчайшим образом завоевали протоиндийцев. Обособление требует внутреннего самосовершенствования. Я был бы убогим мыслителем, когда бы не видел положительного в разгерметизации. Философия протоиндийцев о непричинении зла, у них дома были даже с закругленными стенами, передалась другим народам Индии, обрела в индуизме и джайнизме дух ненасилия. Кстати, непричинение зла, ненасилие хорошо подпитали мое учение о симпатиатстве. Преобразование человеческого сознания…

— Из чистого — в грязное, из честного — в лживое, из бескорыстного — в хищническое…

— Пы-э-рекратить.

— Вот оно, ваше симпатиатство.

— Мы с тобой военные. Но и военная субординация будет меняться. Служба слежения сориентируется на симпатиатство. Ты мальчишкой поддерживал отца в негодовании по поводу слухачества бармена Хоккейной Клюшки. Отец негодовал, однако бармен не прекращал подслушивать. Симпатиатство пресечет поползновения, каковые не нравятся соседям. Вздумалось бы бармену подслушивать вас с прелестной Фэйхоа, ты рассердился бы, он не повторил бы этого. Повторил бы, его поведение обсудили бы на сборе мужчин подъезда, в милых, естественно, выражениях. Ясно, что людям закоренелых криминальных пристрастий труднее прививать моральные нормы симпатиатства. Зато новым поколениям оно будет прививаться сплошняком. Понимаешь ли, Курнопа-Курнопай, сколь важно вернуть человека и человечество к теплоте взаимного обращения? Человек только стал становиться человеком, а уже сделал все, дабы обесчеловечиться. Симпатиатство вернет человека и человечество в лоно человечности. Кстати, моральное обсуждение антисимпатиатских поступков мы будем подкреплять в необходимейших случаях мерами разного рода изоляции от общества, вплоть до тюремного заключения, но условия изоляции примут мягкий характер. Ты внимаешь ли мне, верховный ревизор Самии?

— Я за органичность. Приязнь, такт и терпение, сдобренные улыбкой, — это славно. Но преднамеренное сюсюкание создаст фальшь взаимоотношений, поливаемую сиропчиками.

— Эх, Курнопа-Курнопай, попираешь ты новое.

Курнопай собрался ответить, но не успел, да и растерялся: голубая капсула отцепилась от лестницы. Но падение, набиравшее метеоритную скорость, после толчка перешло почти что в зависание. Погружение в бездну, пусть и чуточное, продолжалось.

Он посветил вверх. Над шаром серебрился миниатюрный аэростат. Потом он пригляделся к воздушной черноте. Белые видения не возникали. Почему-то вспомнилась толпа среди пустыни тьмы, там,в телевизоре, откуда катился бас великого САМОГО. Как получилось так, что посвящение Фэйхоа отпечатлелось в его душе любовью к ней, а духовное посвящение, осуществленное самим САМИМ, находилось от него как бы в галактической дали, подобно созвездию Ориона? Тогда он, конечно, не был готов воспринять САМОГО. Но готов ли сейчас? Неужели система техидей существует не для взаимодействия с людским бытием? Может, она самоценна покамест в себе самой?

— САМ, САМ, — закричал он в страхе от невыясненности, — покажись. Я не все спросил.

Герметичность шара не мешала голосу Курнопая излучаться в бездну. Волны крика уходили теперь в безотзывные ее объемы.

— И все-то бы ты апеллировал в самую конечную инстанцию, — укорил его Болт Бух Грей.

— В самую высшую.

— После того как я развил перед тобой учение о симпатиатстве, ты бы должен был относиться к моей душе, как мадонна Литта к младенцу. Ты бы каждое мое слово, каждый свой поступок, обращенный в мою сторону, оборачивал бы золотой сеткой. Между прочим, своим замечанием о золотой сетке на руках мадонны Литты твоя Фэйхоа дала толчок моему разуму для создания учения о симпатиатстве. Ее же второй толчок в этом плане. Дельфины, откусывающие хвосты рыбам, плывущим в арьергарде косяка. Народы земшара замедляют движение друг друга примерно таким образом. Только вместо откусывания хвостов — войны, банковские аферы, для ограбления чужих валют, экономические диверсии, эксплуатация…