Чтение онлайн

После последнего прохода Ганн высунул голову из люка:

– Клянусь Господом, что высшая концентрация токсина приходится на устье того большого оврага на восточном берегу.

Они все с сомнением уставились на это давным-давно пересохшее русло. Его каменистое дно изгибалось к северу, исчезая из виду и теряясь среди приземистых дюн песчаной пустоши. Никто не проронил ни слова, когда Питт перешел на холостые обороты, позволив яхте дрейфовать по течению.

– И за этой точкой никаких следов загрязнений? – поинтересовался Питт.

– Никаких, – решительно

ответил Ганн. – Концентрация резко возрастает перед старым оврагом, а выше – исчезает.

– А может быть, это естественный продукт размывания почвы? – предположил Джордино.

– Такой безбожный продукт природой не производится, – проворчал Ганн. – Поверьте мне.

– А как насчет подземных труб, проложенных под дюнами от химического предприятия? – предположил Питт.

Ганн пожал плечами:

– Без дальнейшего изучения говорить не о чем. Мы дошли до предела. Свой конец ниточки мы отыскали. Теперь для полной картины нужны специалисты по загрязнениям.

Питт бросил взгляд на показавшуюся за кормой канонерку:

– Наши преследователи становятся назойливыми. Неумно было бы демонстрировать им, что мы тут на что-то наткнулись. Лучше продолжим наше путешествие. Пусть думают, что здесь мы просто любовались пейзажем.

– Ничего себе пейзажик! – фыркнул Джордино. – Долина смерти просто палисадник по сравнению с этим.

Питт дал газу, и «Каллиопа», мягко заурчав и пробудившись от спячки, подняла нос, разгоняя перед собой большую волну. Менее чем через две минуты малийская канонерка осталась далеко позади.

Генерал Казим сидел в кожаном кресле во главе длинного стола красного дерева. Рядом расположились два члена кабинета министров и начальник генерального штаба. Первый же взгляд на покрытые шелком стены и толстые ковры вызывал ассоциации с шикарным залом для заседаний какой-нибудь транснациональной корпорации с мультимиллиардным оборотом. Вот только куполообразный потолок был низковат, да приглушенно гудели реактивные двигатели.

Столь элегантно оборудованный аэробус «А-300» был лишь одним из нескольких подарков Ива Массарда Казиму в знак благодарности за позволение этому французскому промышленнику проводить свои хитроумные комбинации в Мали без таких раздражающих мелочей, как вмешательство правительственных учреждений, соблюдение законов, уплата налогов и прочие ограничения. Казим давал все, чего просил Массард; при этом заграничные банковские счета генерала становились все внушительнее, и ему продолжали перепадать дорогие игрушки.

Чтобы заткнуть глотку небольшой, но голосистой оппозиционной партии в парламенте президента Тагира и снять с себя обвинения в коррупции, генерал устроил так, что, помимо частных рейсов по заказу генерала и его закадычных друзей, аэробус, напичканный электроникой, выполнял еще и функции командного военного центра связи.

Казим молча выслушал доклад начальника генерального штаба полковника Згира Чейка об уничтожении бенинских канонерок и вертолета. Затем Чейк протянул ему две фотографии яхты, сделанные в тот момент, когда

она заходила со стороны моря в устье реки.

– На этом фото, – указал Чейк, – над яхтой развевается трехцветный французский. Но, с тех пор как они оказались на нашей территории, они идут под пиратским флагом.

– Это еще что за ерунда? – удивился Казим.

– Мы сами ничего не можем понять, – признался Чейк. – Французский посол клянется, что об этом судне и его владельце или владельцах нет никаких сведений ни у него, ни у его правительства. Что же касается пиратского флага, то это просто загадка.

– Вы должны знать, откуда появилась эта яхта.

– Наша разведка оказалась не в состоянии выяснить ни место, ни страну ее постройки. Обводы и дизайн судна ни на что не похожи; ни одна из известных судостроительных верфей Америки и Европы никогда не производила ничего подобного.

– Может быть, Япония или Китай? – предположил министр иностранных дел Мали Мессуд Джерма.

Чейк нервно потеребил редкие волоски своей клинообразной бородки, потом поправил модные тонированные очки.

– Наши агенты прочесали всех корабелов Японии, Гонконга и Тайваня, строящих первоклассные яхты со скоростью свыше пятидесяти узлов. Никто ничего не знает об этом судне.

– Так что, вообще нет никакой информации о ее происхождении? – в недоумении спросил Казим.

– Никакой. – Чейк развел руками. – Словно Аллах сбросил ее с небес.

– Яхта неизвестного происхождения, меняющая флаги, как женщина платья, идет вверх по Нигеру, – холодно процедил Казим, – уничтожает половину военно-морского флота Бенина и командующего им адмирала, преспокойно заходит в наши воды, совершенно не беспокоясь о таможенной и иммиграционной проверке, а вы сидите здесь и рассказываете мне, что моя разведывательная сеть не может установить ни ее национальную принадлежность, ни место постройки, ни владельца?

– Извините, мой генерал, – сильно волнуясь, снова заговорил Чейк. Его близорукие глаза были не в состоянии выдержать ледяной взгляд Казима. – Будь у меня возможность заслать своего агента в док Ниамея...

– Уж лучше было бы подкупить нигерийских чиновников, когда судно заходило на заправку. А невесть что бормочущий агент, который при случае еще и провалится, мне совсем ни к чему.

– А на радиозапросы они не отвечают? – спросил Джерма.

Чейк покачал головой:

– На все наши попытки войти в радиоконтакт какой-либо реакции не последовало. Они не отвечают ни по одному виду связи.

– Но чего же они хотят, ради священного имени Аллаха? – не выдержал Зейни Гаши; заместитель председателя Верховного военного совета больше походил на погонщика верблюдов, чем на высокопоставленного офицера. – Какова их цель?

– Похоже, эту загадку мои люди из разведки решить не в состоянии, – раздраженно бросил Казим.

– Но коль скоро они на нашей территории, – предложил министр иностранных дел Джерма, – почему бы просто не конфисковать это судно?

– Адмирал Матабу уже пытался сделать это и теперь лежит на дне реки.