Чтение онлайн

Мужчина покачал головой:

– Вы не так меня поняли… – Он вынул из сумки нетбук. – Телефон нам ваш не нужен – сейчас скинем файл записи и всё.

– Это Вы меня не поняли! – твёрдо сказала Агата. – Понятно, что дело не в телефоне. Файл не получите, пока не скажете. Я имею право знать!

Мужчина снисходительно улыбнулся, готовый к новой порции уговоров и объяснений, почему ей не следует знать больше, чем следует, но тут в комнату вошёл Саша.

– Я отвечу. – Он многозначительно посмотрел на мужчину в пиджаке. – Она может знать, эта девушка оказала огромную помощь

в ходе операции, мы ей обязаны. Вообще, если бы не Агата, я сейчас был бы мёртв.

– Надеюсь, Вы знаете, Александр Ефимович, чем Вам это грозит? – Федерал средних лет нахмурил брови.

– Да, – кивнул Саша, словно заранее соглашаясь с приговором, которого он сам захотел. – Мы установили личность владельца номера, с которого звонил поставщик.

В комнате повисло молчание. Пять минут назад из неё всех вывели, кроме Агаты и Павла, наотрез отказавшегося покидать свою девушку. Теперь они смотрели на черноволосого молодого мужчину, как заворожённые.

– Это врач-психиатр, – почти торжественно сообщил Александр, – за ним уже едут. Похоже, у этого старика своя подпольная лаборатория.

Глаза присутствующих округлились.

– Да, вот ответ на твой вопрос, Агата. – Саша с сожалением покивал. – Все думали, это зарубежная поставка, а оказалось, всё замутил наш соотечественник, мразь.

– В любом случае эта сволочь сядет, и очень надолго, – вставил мужчина в пиджаке, а потом, повернувшись к Саше: – Капитан Иванов, вы официально снимаетесь с задания и, думаю, будет рассмотрен вопрос о вашем увольнении из органов. Хотя… – он помедлил, – спасибо за службу!

Офицер федеральной службы безопасности пожал смуглую руку бывшего коллеги так, словно это была рука президента. Агата отдала мобильник, федералы скопировали файл, стерев его с карты памяти телефона, попрощались и ушли.

Какое-то время троица молча смотрела им вслед.

– А пойдёмте в кафе! – низким, почти заговорщическим голосом произнесла Катя, вошедшая в комнату. – Тут недалеко есть круглосуточное, «Дежавю» называется. – Её глаза светились победой, которую не терпелось отметить.

– Я «за». – поддержал её бывший федерал. – Тем более я теперь гражданский, за это нужно выпить.

– Я тоже не против, но решать Агате. – Павел посмотрел на своего раненого птенчика.

Агата смотрела него, Катю и Александра так, словно они – те самые верные друзья из сказок, которые всегда помогают главному герою. На её глаза снова навернулись слёзы.

– Как я вам всем благодарна! – Она протянула вперёд руки, открывая себя для объятий.

Катя первая бросилась на шею подруге, рыдая во весь голос, и очень непривычно было видеть эту рассудительную женщину плачущей как дитя. Следом приник Павел, целуя Агату в лоб, волосы, просто обнимая, и даже Саша присоединился, дружески потрепав Агату по плечику.

– Ты – молодчина, боец. Думаю, в твоей жизни все будет складываться как надо, и ты многого достигнешь! – словно напутствуя, сказал он.

– А ещё, Агата, я оттаскаю тебя за уши, сама знаешь за что! – вдруг словно вспомнила Каты. – Надо же было сказать такое «скрестите за меня пальцы»!

Агата с Павлом дружно рассмеялись,

чего не понял Александр, но это было и не так важно.

Всей компанией они уселись в белый «порше» и проехали до названного Катей кафе, до которого, в общем-то, можно было и пешком дойти. В дальнем углу нашёлся свободный столик, словно ожидающий четырёх победителей, спасших карелов от крупнейшего наркодилера в истории республики. Но никто из сидевших в зале об этом даже не подозревал – мало ли, какие компашки заходят сюда в столь позднее время? Разве что на перевязанную Агату оглядывались в некотором недоумении, и кто-то слегка улыбнулся.

Павел заказал бутылку шампанского и чай с пирожными.

– Я-то за рулём, пить не буду.

– Немножко-то можно, – подмигнул Саша. – «Корки» фээсбэшные у меня ещё не забрали, так что, думаю, отмажемся, если что. Да и ехать тебе не далеко, а мы такси возьмём, верно, Катя?

– А то! – промырлыкала та, словно кошка трясь о плечо возлюбленного.

– Ну, разве что немного, за победу, – покачал из стороны в сторону головой Павел и посмотрел на Агату, с подначкой, глаза его смеялись: – А тебе с утра в университет, дорогая?

– А вам будто никуда с утра не нужно? – Девушка тоже еле сдерживала улыбку.

– Давайте, просто поднимем бокалы за тех, кто пострадал в борьбе за правое дело, и разъедемся по домам, – сказал бывший федерал, прижимая к себе рыжеволосую девушку, которая прямо-таки светилась счастьем.

– Поддерживаю. – Агата взяла бокал. – Хочу, чтобы мы выпили за Костю, он перед смертью, как никак, раскаялся. – Павел недоуменно глянул на блондинку с глазами цвета какао, на что она нежно ответила: – Потом расскажу, любимый.

– А, главное, за Агату, настоящего героя! – провозгласила Катя.

Фраза получилась в самое яблочко, и четвёрка сдвинула фужеры, как победные кубки.

Они какое-то время ещё болтали, обсуждая события этого бурного дня, а затем Саша и Катя отправились на такси к нему домой, а Павел отвёз Агату в общежитие.

– Прости меня ещё раз за то, что прогнал тебя утром, – сказал голубоглазый брюнет, когда машина остановилась во дворе. Он заглушил двигатель, и смотрел на блондинку с растрёпанными волосами, как на чудо, явившееся ему с небес. – Ты не заслужила ни одного грубого слова, ни единого. Ты – моя любимая женщина, и если я заслуживаю прощения, то надеюсь на встречу завтра. Начнём всё с чистого листа.

– Согласна. – Глаза Агаты сияли, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Она кинулась ему на шею. Поцелуй был долгим, страстным и зрелым – словно они прошли несколько жизней порознь, прежде чем снова слиться в этом поцелуе.

– Кстати, неплохо было бы наградить Тагара за помощь в расследовании, – сказала Агата, переводя дыхание, когда их губы оторвались друг от друга.

– Думаю, его это сильно порадует. – Павел сиял от счастья не меньше своей подруги.

Но они всё же разошлись до следующего утра и до новой жизни с чистого листа, в которой трудно было оставаться прежними. Они стали сильнее и чище, как происходит с благородным металлом, после избавления от примесей.