Чтение онлайн

Если бы у Ситы были брови, она бы их свела, но она сделала что-то непонятное лицом.

— И вы двое не можете. А если говорить твоим гадким языком. — Сита облизнула губу, вынудив Крока скривиться. — Лезть, значит, под проститутку и замораживаться заживо придется мне или Буле?

— Ну, это все знают, что все дела с проститутками заканчиваются плачевно. Но это необходимая жертва, сестра, на которую мы не можем пойти, мы должны двигаться дальше, и нам нужно топливо, чтобы спасти планету.

— То есть, ты не можешь пожертвовать собой или своим лысым братцем, а мой супруг в случае опасности, должен оказаться под проституткой,

чулки которой сдерживают уничтожающее все вокруг выделение?

Крок просто разводил руками, недоумевая, ни о проститутках, ни о том, как эта пошлятина укладывается в голове у Грока, зачем Сита поддерживает этот скользкий и мерзкий разговор, если в соседний отсек все равно не пробраться, и почему вообще только Була пытается что-то сделать.

А Булы-то и нет. Он куда-то делся. Из подвешенной на тридцатиметровой высоте торчащей в стене зеркального небоскреба субмарины.

— Стойте! — вскрикнул Крок. — Что за бред?! Грок, что ты несешь?! Почему вы так спокойно об этом говорите?! Секунд через тридцать всему хана! Может попрощаемся по-человечески?

Все трое переглянулись. Момент действительно был эпическим и душераздирающим. Все в лучших тонах глобальной катастрофы и непреодолимого барьера по ее предотвращению. Все снова стало мелким, проблем не стало. Вот-вот взорвущаяся цистерна из соседнего отсека сотрет в порошок все: людей, их жизни, недвижимость, долги, чувства, привязанность или ненависть, органические отходы и шедевральные картины, все тлен, просто в один «бах», ну или в «трах-бабах». Крок тяжело вздохнул, и подобрав слова для последней в его жизни речи завел протяжное «Э-э-э…» с истошно-нудным скуляжом, вот-вот признаясь в самом сокровенном.

— Чего он заскулил? — телекинезом спросила Сита.

— Не знаю, может болезненные воспоминания о лечении после проститутки в чулках?.. — будто совершенно серьезно предположил Грок.

— Вы вообще не цените жизнь? Даже это самое мгновение, которое последнее, которое сыплется вниз как песчинки в песочных часах… И ты тратишь его на плоские шутки про сифилисных проституток?

— Значит это был сифилис? — Грок похлопал Крока по плечу. — Ну, да, наверняка, жуткое воспоминание, стоит того, чтобы приуныть.

Грок рассуждал так уверенно, что Крок начал приходить в бешенство, забыв о напирающем все ближе и ближе пламени.

— Да не было у меня никаких жирных проституток, какие чулки, какой сифилис? Мы же умрем сейчас! Вот-вот перегреется цистерна, а ты шуточки шутишь! Була, наверняка, уже давно читает какую-нибудь молитву в каком-нибудь углу. И правильно делает, хоть и без толку, зато по-человечески! А мы вместо того, чтобы предпринимать действия, или хотя бы принять трагедию, катастрофу, созданную вот этими самыми руками, говорим о куртизанках, их седалищах, половых инфекциях и эротическом белье?! Так нельзя!

Сита наклонилась между лицами выбритого лысого Крока и волосатого бородатого Грока.

— Була в гравитоне давно. С цистерной твоей. Тебе точно на воздух надо. А тебе, Грок, к психологу. Действительно, противно порой вообще с тобой начинать разговаривать. Потому что из твоего рта гадости одни звучат.

— А зачем тогда пытались пробиться к отсеку? Тушили? — все недоумевал подталкиваемый в спину Ситой Крок, выбираясь из подлодки на разрушенный этаж небоскреба.

— Мы не знали, жива Сита или нет, она же просто выпрыгнула в потолок перед столкновением. Нашла ли она технику, способную поднять цистерну

в воздух. Все это время. Которое играло против нас. Одному Буле известно, что с ней было.

— А почему тогда… Хватит меня толкать! Почему Була не сказал ничего?

— Как узнал, так и сказал. Мне. И ушел, как раз когда ты решил вскрыть оболочку цистерны. Боже, Крок, порой твоя гениальность выставляет тебя тем еще тупицей.

— Ну, да, и по этому ты решил провести такую параллель, о которой я, черт возьми, даже говорить не хочу! — Крок прям орал.

— А че такого? Чулки, проститутки, сифилис, я думаю одно без другого вообще никак… А связываются с ними как раз только тупицы! И это как минимум весело же! Шлюхи, ну, весело же, брат! — Грок легко ударил Крока в плечо, который в ответ испепелил его взглядом. — Признайся, ты действительно думал о том, чтобы рискнуть и вскрыть оболочку цистерны? Да ты чокнутый! И в этом твоя офигенность! А я без шуток не хожу… И в этом моя офигенность! Ух, наворотили мы делов в Солохе! Нужно сваливать, мир тебе и свет, ведьма, за оперативность! Ты лучшая! После меня и брата, и после Булы. Какие же мы клевые! Я прям тащусь!

Кроку было что сказать поющему самому себе дифирамбы братцу. И, как бы это парадоксально, одновременно нечего было сказать. До него наконец-то дошло, что бороться с Гроком бесполезно, он слишком напорист и резок во всем. И по этому прав. Возможно именно по этому они уже зашли так далеко, и несомненно, они зайдут куда дальше. Да, пожалуй такому человеку нужно быть грубияном и провокатором. Только так будут падать преграды, если он не сможет их сокрушить, то найдет точку, на которую будет давить до последнего, самыми низкими способами. Только зачем он сейчас сделал это с ним? А это просто привычка. Привычка быть сильнее ситуации, и умение отвлекать от траблов. Действительно, в пустых спорах с братом Крок забывал о настоящих проблемах, которые решались по накатанной. А если схема работает, то пусть работает.

— Эвелина? Жанна? Может, Валерий? — напирал Грок.

— Очень смешно, дай угадаю, это возможные имена жирной проститутки?

— Нет, венеролога, который тебя лечил.

Сита закатилась смехом.

— За последнюю минуту ты столько говоришь о падших женщинах, разврате и половых инфекциях, что мне начинает казаться, что у тебя комплексы, Грок.

— Лучше иметь комплексы, чем дело с любым из этого списка, Крок.

Здание то и дело трещало по швам. И очередной скрежет прервал их пустой спор. Сита шла впереди. Вперемешку с искрами с потолка лилась вода, надуваясь в огромные розоватые пузыри. Ровный пол сиял от прыгающих по нему окалин. Легкие шаги Ситы рождали аккуратные круги, будто оставленные жучком-водомером на глади летнего озерца. А оба-два братца шоркали и топали так, что волны от их башмаков двигали мебель за пятнадцать метров от них.

— Сестра, куда ты нас ведешь?

— К лестнице, она там, в конце этажа.

Грок прошел мимо лифта, остановился, вернулся задом наперед, не отрывая взгляда от манящей кнопки вызова элеватора. Он уверенно надавил на нее и двери открылись. Довольный Грок шагнул внутрь залитой ярким светом кабинки.

— Эй, лузеры, смотрите, какой сейчас будет фокус! Живетедальше, как в эпоху палеолита, со своими лестницами. Неудивительно, что ты из лука по врагам стреляшь, ведьма! А второму я рогатку подарю! Смотрите на меня! Ибо я, как представитель цивилизации, поеду-ка на лифте.