Сады Солнца
Шрифт:
— Я не могу позволить тебе распоряжаться всем этим делом, — наконец выговорила Эми.
— Тогда пусть тогда кто–нибудь займется ими, пока я занимаюсь убийцей.
— Я посмотрю, что можно сделать, — пообещала Эми. — А пока, как мне кажется, нам стоит сыграть хотя бы один раз ради вашего друга снаружи.
Она коснулась доски указательным пальцем, передвинула королевскую пешку белых на две клетки — первый шаг «английского начала».
Фелис сделал вид, что не замечает человека, сопроводившего его до самого дома. В своей комнате Фелис подключился к анализатору крови,
>> зачем спрашиваешь родился ли я в котле на Луне?
>> я думал что нашел своего брата, — напечатал Фелис на клавиатуре анализатора крови, мучительно выискивая символы.
>> я нашел тебя не ты меня я ничей не брат если хочешь узнать кто я найди меня и выясни.
Тот, кто был на другом конце линии, не любил тянуть резину. Поплыла вереница букв и цифр — привязка к координатной сетке.
>> знаешь где это >> смогу найти
>> приходи один >> конечно
>> иначе я найду тебя потом и разберусь с тобой
>> я понимаю
>> через два часа, у меня еще есть небольшое дело
>> пожалуйста не делай ничего пока мы не поговорим
Его слова поплыли слева направо и растворились, будто набежавшая на песок волна. Ответа не последовало.
Время было слегка за полночь. Купол Трасти–тауна поляризовался, стал черным, свет уличных фонарей был приглушен, позволял различать лишь смутные контуры объектов. Повсюду воцарились тишина и сон, нарушаемые лишь жужжанием дрона высоко под куполом да шарканьем сандалий Фелиса Готтшалка, идущего через площадь. Он остановился, когда из теней по обе стороны входа в туннель, ведущий к главному шлюзу, выступили мужчины и женщины.
Раздался мягкий шлепок — кто–то ударил по ладони мешочком, набитым песком. Щелкнуло, заискрило — кто–то опробовал дубинку с разрядником.
Нервно хихикнула женщина.
Сзади тоже подошли люди, но Фелис не обращал на них внимания, стоял, сунув руку в карман блузы. Свет у входа в туннель разгорелся ярче, и наружу ступил Эдз Желот — босоногий, голый по пояс, в мешковатых белых штанах.
— Мы знаем, куда ты направлялся, — улыбаясь, выговорил Эдз. — Ты шел в бараки, правда? Мы знаем, что ты собирался делать.
— Убийца, убийца! — пропели фальцетом из теней слева. Вокруг одобрительно загудели. Эдз щелкнул пальцами.
К нему подошел Жанг Хилтон, вручил две пары красных
— Мы можем прикончить тебя на месте, но это было бы неинтересно, — сообщил Эдз Желот. — Наша справедливость — это не только наказание плохих людей. Это еще и стиль. Возьми–ка свою пару. Мы разберемся один на один, ты и я.
Фелис был совершенно спокоен и наслаждался моментом.
— Ты полагаешь, что охрана позволит нам дуэль?
— Но я же не собираюсь убивать тебя. Я сокрушу тебя в честном поединке, а потом сдам охранникам. А после этого ты уж точно пожалеешь, что не принял от меня почетную смерть, подобающую мужчине.
— Он ее не заслуживает! — буркнул Жанг Хилтон.
— Мой друг злится оттого, что ты сделал ему больно во время двух ваших встреч, — пояснил Эдз. — Но ему теперь не о чем беспокоиться. Я тебя побью — но обещаю, я сделаю это очень тщательным и научным образом.
— Кто–нибудь подсказал вам, что я иду сюда? Анонимное сообщение? — спросил Фелис. Он думал о том, что убийца мог подставить его.
Эдз расхохотался, обвел взглядом приспешников.
— Но мы же наблюдаем за тобой! Мы же и сказали, что будем наблюдать. А ты что, не обратил внимания? Ведь так очевидно, куда ты идешь и зачем.
— А, так все это твоя идея, — заключил Фелис.
— Я ведь только что это и сказал, — заметил Эдз и бросил пару перчаток к ногам Фелиса.
Тот не поднял их. Здоровяк запрокинул голову, растянул губы в безжизненной ухмылке и процедил:
— Убийца, если хочешь, мы будем драться голыми кулаками. Так или иначе, но мы будем драться.
— Нет, не будем, — спокойно заверил Фелис.
Все это время он держал руку в кармане блузы, сжимал клавиатуру и коммуникационный блок, свинченные с анализатора крови, соединенные в грубое подобие телефона, запрограммированного на посылку сигнала при нажатии любой клавиши.
Фелис надавил большим пальцем.
Секунду ничего не происходило. Затем все вокруг попадали, дрожа и дергаясь, словно оглушенные рыбы. Фелис позвонил Бель Глайз, а та использовала черный ход в систему наблюдения, чтобы послать сигналы имплантатам Эдза и его банды, сообщая, что те вышли за периметр лагеря.
Фелис прошагал между лежащими, подобрал дубинку и пару разрядников. Он подождал, пока имплантаты пройдут полуминутный восстановительный цикл и все вокруг расслабятся, вдохнут, всхлипнут от боли, застонут и примутся чертыхаться. Пораженные сейчас ощущали себя так, словно упали с большой высоты, были оглушены, парализованы болью — но все же остались в живых.
Эдз пытался подняться на колени. Фелис взмахнул дубинкой, и та с резким хрустом врезалась в висок главаря банды. Эдз упал ничком. Фелис уперся коленом ему меж лопаток, одной рукой схватил за челюсть, ладонь второй прижал к уху Эдза, резко запрокинул его голову вверх и одновременно крутнул вбок — и сломал шею.
Фелис понимал: Эми, скорее всего, посчитает, что он убил Эдза из мести. Но убил он ради Эми, чтобы помочь ей осуществить мечту об освобождении тюрьмы, об удержании ее до тех пор, пока сюда не явятся революционеры.