Чтение онлайн

Мэси с ассистентом проследили за тем, как робот выгружал ящики герметичных контейнеров из роллигона и складировал в трюме шаттла. Контейнеры содержали всевозможные образцы для коллег в Афинском университете и лабораторий в дюжине исследовательских институтов и станций на Земле. Когда погрузка благополучно завершилась, Мэси вскарабкалась на борт. Ньют поднял шаттл прямо вверх, сквозь атмосферу, на стыковку с транзитной станцией. Там Мэси и Ньют перенесли груз на «Слон», перебрались на него сами и отправились на Шестую конференцию, посвященную «Великому прыжку вдаль». Она должна была состояться через восемь недель в Афинах на Луне, но супруги решили сделать крюк и завернуть на Марс.

Брак

Мэси и Ньюта длился уже тридцать с лишним лет. Супруги давно притерлись друг к другу, сгладили все острые углы, научились взаимопониманию с полуслова, приспособили свои привычки и обыкновения к долгим совместным путешествиям на тесном корабле. Во время перелета Мэси поддерживала связь с исследовательской станцией на Горячих озерах и терраформирующей командой в новом городе Кольридже. Ньют разбирался с проблемами и рутинной административной работой своей транспортной компании, небольшого флота кораблей, летающих в постоянно меняющемся треугольнике маршрутов между Юпитером, Сатурном и Марсом. Коньком Ньюта были особые поручения и экзотические грузы.

Полет проходил обычным образом. Корабль шел в глубь системы под небольшим углом к эклиптике, пересек орбиту Юпитера и пояс астероидов. И вдруг Ньют высветил на виртуальном экране истинную цель путешествия — небольшую звездочку рядом с крошечным красным диском Марса.

Тремя днями позже Ньют перешел на ручное управление и пролетел последние десять тысяч километров на глазок. Цель закрывал вращающийся щит, заслоняющий ее от избытка света и тепла, а за ним возник слабо светящийся голубоватый кружок, постепенно превратившийся на экранах в пометное ядро — осколок горы, семя, искру. «Слон» проплыл мимо его изъязвленных боков к кораблю, пришвартованному в пятидесяти километрах от поверхности. Он казался крохотным, резко и ярко очерченным на фоне океанического свечения противосолнечного щита.

Комета была короткоживущим спутником Юпитера, грязным снежком массой в тридцать два миллиарда тонн, с поверхностью, покрытой слоями ледяных хлопьев и углеродной пылью, хрупкой, как сигаретный пепел. Нутро снежка — кое-как слипшиеся обломки протопланетного материала, водяной лед, пузыри застывших во льду газов. Снежок летел к Солнцу, а на пути его траекторию заботливо корректировали, позволяли нагреваться определенным местам, и те испускали фонтаны газов и пыли. Через восемьдесят три дня комета уткнется в Марс, распадется на части над его поверхностью и существенно увеличит давление марсианской атмосферы, пока составляющей лишь тридцать два миллибара.

Компания Ньюта выиграла контракт на поставку кометы. Младший сын Ньюта и Мэси, Дарвин, возглавлял команду, регулирующую траекторию кометы, гасил изменения вектора скорости, вызванные хаотическим испусканием газов до того, как развернулся и встал на место солнечный щит, не позволяющий Солнцу глубоко прогреть рыхлый субстрат и взорвать пузыри метана. Но временами, даже несмотря на щит, прогрев достигал критических величин. Когда «Слон» бочком подобрался к кораблю Дарвина, как раз происходил спонтанный выброс газов. Фонтан ударил из бока кометы, обращенного к Солнцу. Шлейф выметнуло на десять тысяч километров. Дарвин с командой был очень занят — срочно корректировал легкое вращение, вызванное толчком. Так что родители встретились с сыном и его соратниками лишь шесть часов спустя, за ужином.

Мэси не видела сына больше года — и с приятным удивлением отметила, как же он похож на отца: бледный долговязый юноша с взлохмаченной копной черных волос, яркими голубыми глазами, быстрой кривоватой усмешкой. Дарвину исполнилось двадцать пять — столько же, сколько его отцу, когда тот помог Мэси сбежать из Восточного Эдема. И, точно как Ньют тогда,

Дарвин пытался выбраться из тени родительской репутации, найти свой путь в мире. Дарвин в свое время учинял немало скандалов и ссор с родителями — но теперь был очень счастлив видеть их. Они славно поговорили: посплетничали о братьях и сестрах Дарвина, обсудили планы использования комет для создания поселения–океана вокруг скального астероида. Увод и разборка полудюжины комет, требуемых для такого объема воды, — задача со множеством сложностей и закавык. Дарвин считал, что при должной поддержке ее решат уже в ближайшем десятилетии.

— У нас хватит кармы на то, чтобы организовать исследование проблемы, — позднее этим вечером сказал Ньют Мэси на борту «Слона». — Продвинем немного идею — а вдруг он подхватит?

— Как думаешь, он одобрит нашу помощь? — осведомилась Мэси.

— Должен, по идее. Ведь работать придется ему. Я даже не подумаю лезть в бюрократические джунгли, которыми обязательно обрастет подобный проект. Но вот создать зародыш этого дела мы сыну поможем.

Увы, иногда Ньют ничего не видел прямо под носом, кроме своих проектов.

— Я имела в виду, представь себя в возрасте Дарвина, — терпеливо посоветовала Мэси. — Как бы ты почувствовал себя, когда бы родители полезли в твои планы?

— Черт возьми, да не было у меня тогда никаких планов!

— И ты был крайне благодарен всякий раз, когда Эбби вытаскивала тебя из беды?

Ньют рассмеялся.

— Уела, сдаюсь. Но я все–таки хочу найти способ помочь парню. А ты — разве нет? Для компании это может быть фантастической возможностью. Начальные затраты будут ого, но потенциальный выигрыш — куда выше.

— Конечно же, я хочу помочь, — согласилась Мэси. — Но я не хочу управлять его жизнью вместо него самого.

Ньют немного подумал.

— …Хм, думаю, пусть парень основывает свою компанию — а мы выступим как субподрядчики. Мы дадим ему кредит, но распоряжаться всем станет он. Пусть сам продвигает дело, а там будь что будет. Но парнишка–то умный. Думаю, у него выйдет, если ему не наскучит и он не вздумает бросить и заняться чем–нибудь другим.

Мэси с Ньютом гостили у Дарвина два дня. Мэси обсудила последние теории панспермии с экзобиологом. Тот уговорил ребят взять его на комету, чтобы достать образцы из глубины ядра. Пока он не смог обнаружить признаков биологической активности, но его коллекция биомолекул, замороженных с момента создания Солнечной системы, несомненно, будет ценным добавлением в обширную копилку знаний о первичном диске околосолнечной материи. Родители поговорили с сыном о поселении–океане, не критикуя и не вмешиваясь, постарались поддержать идею — и уверили себя в том, что, даже если ничего не выйдет, никакой беды не случится. Дарвин молод, в Солнечной системе — море возможностей.

Затем Мэси с Ньютом попрощались, «Слон» стартовал, описал петлю вокруг Марса, чтобы вернуться в плоскость эклиптики, и понесся к планетам–сестрам, Земле и Луне.

Мэси не была на конференциях, посвященных «Великому прыжку вдаль», уже восемнадцать лет. Она прекратила заниматься исследованиями планет в других звездных системах из–за работы на Титане, отнимающей почти все время. На первый взгляд, на конференции ожесточенно спорили все о том же: от картирования экстрасолярных планет до Святого Грааля преодоления скорости света. Все такая же социальная динамика: молодежь желает показать себя, старики — защитить репутацию. Присутствовала даже пара «призраков», как обычно, держащихся особняком. Все смотрели на них как на изгоев, истраченных, бессильных парий, наконец–то помирившихся с великим обществом Солнечной системы, но еще находящихся в долгом и мучительном процессе интеграции.